— Так почему ты не добыл себе кофе, раз он тебе так нравится?

— Не приходило в голову, — пожал я плечами, — да и потом, я же не завод по производству маны! Да и не стоит без необходимости светить свои способности.

— А ты можешь передавать ману не напрямую, а через какие-нибудь… ну я не знаю… напитки, или еду? Или ещё что-то? Чтобы превратить её в товар? — вдруг оживился Профессор.

— В принципе такое возможно, — сказал я, — но это уметь надо, а я не умею. Есть же магическая фармакология, разве не слышали?

— Слышал, конечно, слышал, — закивал профессор.

— Так вот, эти умельцы вроде бы таблетки с маной делают! Как-то даже про уколы слышал. Но это не точно, никогда этим не интересовался особо, потому что мне без надобности, — сказал я.

— Да, это понятно! — с завистью посмотрел на меня профессор, — иметь практически неисчерпаемый запас маны, что может быть лучше?

— Многое может быть лучше! — холодно сказал я, — в чужом саду всегда яблоки слаще! Не нужно думать, что моя жизнь сплошной праздник. На самом деле проблем тоже хватает!

— Да, да, да, да, — изображая понимание закивал профессор, — везде свои сложности, как без этого?

— Ну, так вы мне расскажете, что знаете про магопокалипсис? — спросил я.

— Конечно! — оживился профессор, — у нас же сделка! Что ты хочешь узнать? Вообще-то странно, что ты этим интересуешься. Обычно всем плевать. Теперь новый мир с новыми правилами и главное — найти себе в нём место, чтобы можно было жить, и желательно с комфортом.

— С комфортом! — я усмехнулся, — комфорта в мире всё меньше и меньше. По крайней мере, для основной массы выжившего населения.

— Так зачем тебе нужно это знать? — не унимался профессор.

— Просто у меня такой пытливый ум, — сказал я, — люблю понимать, что происходит. Когда понимаешь, то и жизнь свою планировать проще. Да что там планировать! Выжить появляется шанс. Не люблю плыть по течению, ожидая, когда прибьёт к берегу. Предпочитаю сам править своей лодкой и грести. Если надо, то и против течения!

— Алик, тебе сколько лет? — спросил Профессор.

— Двадцать пять, а что? — удивился я.

— Значит, когда всё это случилось, тебе было двадцать?

— Ну да, я в институте учился. На экономиста! Теперь уже понятно, что глупее ничего нельзя было придумать. Да и учился-то я так… скорее вид делал, и диплом ждал, — я вздохнул, — давно это было, в другой жизни!

— Да! Тогда у всех была другая жизнь, — Профессор тоже вздохнул, — и первые три года она почти что оставалась прежней. Только потом, когда накопилась критическая масса изменений, когда магии стало слишком много, всё вдруг начало сыпаться и мир за считаные месяцы превратился в труху!