Я подошёл к деревянной букве Х, на которой была распята женщина, и на всякий случай продолжая внимательно за ней наблюдать, стал осторожно расстёгивать ремни. Сначала на ногах, а затем и на руках.

Видимо, чувствуя мою настороженность, она вела себя максимально сдержанно, терпеливо ожидая, когда я закончу.

— Жить здесь я бы никогда не стала, — сказала она, чтобы заполнить паузу, — плохое место! Ты знаешь, кем был Профессор?

— Манпиром? — спросил я.

— Да! Манпиром! — злобно сказала она, но злоба была обращена не ко мне, а к Профессору, — он держал тут людей, высасывая из них ману, пока они не умирали. Гиблое место! Плохое! Очень плохое!

— А на первый взгляд, вроде бы приличный человек, — сказал я, чтобы поддержать разговор, — наукой раньше занимался.

— Магия многих изменила, — сказала женщина, — и, к сожалению, в основном в худшую сторону.

— Может быть, тебе просто не везло с теми, кто оказывался рядом? — предположил я.

— Может и так, — неожиданно согласилась женщина, — наверное, я такая невезучая! — добавила она, плотно сжав губы.

Я закончил её отстёгивать, и сделал шаг назад. Она неуверенно переступила с ноги на ногу, растирая затёкшие запястья, и взглянув на меня, спросила:

— Можно?

Видимо, поняла ситуацию, кто здесь главный, и с кем не нужно ссориться, чтобы всё закончилось хорошо.

— Валяй! — махнул я рукой и не успел договорить это короткое слово, как она сорвалась с места и исчезла в коридоре.

Из соседней комнаты раздалась какая-то возня, что-то хлопнуло, и после этого раздался её крик:

— Сука! Где перстень! Перстень! — и крик перешёл в вой, а затем и в рыдания.

— А, вот оно в чём дело! — поднял я брови.

Достав из кармашка рюкзака намагиченную печатку, я отправился в ту комнату, где рыдала бедная женщина.

Она лежала на полу, беззащитно свернувшись комком, и жалобно всхлипывала.

— Ты не это потеряла? — спросил я, стоя в дверном проёме облокотившись на косяк и вертя в пальцах золотую печатку.

Резко перестав всхлипывать, она вскинула голову и уставилась на меня.

— Отдай, гнида! — прошипела она, — он мой!

— Когда ты говорила про вещь, которую нужно забрать, то утверждала, что она не представляет ни для кого ценности, кроме тебя. А это ложь! Во-первых, это золото, что уже само по себе имеет ценность. Во-вторых, этот перстень намагиченный. Это артефакт! Получается, что ты меня обманула! — сказал я.

— Отдай, гнида! — снова процедила женщина, не сводя глаз с перстня.

— Это мой трофей, я первый его нашёл и владею им по праву! Почему это я должен тебе его отдавать? — спросил я.

— Отдай, — вдруг резко сменив тон, сказала она, я сделаю для тебя всё, что захочешь! Вообще всё! — и она тут же начала стаскивать через голову старый, грязный и рваный свитер.