— Ну и козел, — выдохнула Вика. — А показался нормальным.

— Все они сначала кажутся нормальными, — задумчиво заметила Марина, ковыряя соломинкой свой коктейль.

Кристина села на свободный диван, закинула ногу на ногу. На бедре остались красные следы от пальцев — пять маленьких отметин завтрашнего дня. Она провела по ним ладонью.

«Ты сама подошла».

Да. Сама. Потому что он казался мне не таким, как все. Потому что его улыбка была искренней. Потому что он не знал её фамилии — или притворялся, что не знает.

Второе, увы, было вероятнее.

Гриша вернулся через три минуты. Сел на свой обычный стул в углу, достал телефон. Начал что-то печатать — пальцами, толстыми, как сардельки, но невероятно быстрыми. Кристина знала: он докладывает отцу. Или начальнику охраны. Или всем сразу.

Она поднесла ко рту новую банку пива, сделала глоток. Горько. Не понравилось.

— Поехали домой, девочки, — сказала она подругам. — Надоело.

— А как же Стас? — жалобно спросила Вика, оглядываясь в поисках брата Кристины.

— Стас останется здесь. Со своими серьёзными дядьками. — Кристина встала, поправила волосы, которые за время танцев рассыпались и теперь лежали небрежно, но чертовски красиво. — А у меня завтра в одиннадцать встреча с деканом. И он, в отличие от всех, кого я сегодня видела, не пытался меня облапать.

Гриша стоял у лифта, спиной к ней, проверяя, свободен ли путь.

Кристина достала телефон. В уведомлениях внеплановый — пропущенный от мамы. Два часа назад.

Она смахнула уведомление влево. Удалила.

Холод внутри неё был таким же привычным, как этот клуб, как эти люди, как эти парни, которые сначала улыбаются, а потом тянут руки туда, куда нельзя.

— Крис! — крикнула из коридора Марина. — Ты идёшь?

— Иду.

Она посмотрела на входную дверь, за которой только что скрылся Даня — или Даниил, или кто он там был. Наверное, он уже в такси, трясёт ушибленной челюстью и проклинает «эту сучку».

Будет что рассказать за утренним кофе своим дружкам. Кристина улыбнулась криво, безрадостно.

Первый вечер лета. Ничего особенного. Просто очередное доказательство того, что её отец был прав: «Доверять можно только семье. Остальные — или хотят что-то от тебя, или хотят что-то от твоего кошелька».

Девушка шагнула в лифт. Гриша нажал кнопку «первый этаж». Двери закрылись, отрезая шум клуба, тяжёлые басы, приглушённые голоса.

Она выдохнула.

Завтра будет новый день. Новые встречи. Новые разочарования.

А сегодня — сегодня она просто поспит восемь часов, и Гриша будет сидеть в холле, и всё будет как всегда.

Правильно. Безопасно. Привычно.

Лифт поехал вниз.