— Да, понимаю, – кивнула Джейн, внимательно слушавшая его и явно представившая себя на его месте.
— А потом напали эти твари. Но речь сейчас не об этом. Потом были эти проверки в учебке и после…
— Так, подожди, – она подняла руку, останавливая его. – Я поняла твою мысль. Ты сомневался, что это не просто видения. Признаю, сложно поверить в такое тогда. Ответь, ты поэтому мучил руководство Альянса с этими письмами и замечаниями?
— В том числе, – настала его очередь кивать.
— Значит, ты не видел, что и как будет происходить, просто нападение? Ну, раз ты говоришь, что не видел будущего.
У Марса словно камень с души упал. Да, всё ещё не было идеальным, всё ещё оставались его секреты, но в будущем уже было проще. Там можно было и вновь соврать про «видения».
— Типа того.
— Но я не понимаю, как ты предусмотрел это? – она указала на устройство, где сейчас находилась СУЗИ.
— А вот это пока мне и самому не до конца понятно.
— Ты явно напрашиваешься на то, чтобы тебя стукнули.
— Вот что у вас, девушек, за привычка, чуть что руки распускать?
— Так если вы мозги нам морочите, что ещё остаётся?
— Думаешь, это так просто? Увидел и всё? Я не гадалка какая-нибудь. Я без понятия, проживу ли достаточно, чтобы увидеть, как мы этих Жнецов нагнём.
— Но мы «нагнём»? – её зелёные глаза, словно кинжалы, взглядом вонзились в его лицо.
— А куда мы денемся? – он пожал плечами. – Нагибали, нагибаем и будем нагибать.
— Ты же не знаешь, да?
— Я верю.
— Проповедник из тебя так себе.
— Какой есть.
— Бл*ть, Марс.
Наступила тишина на некоторое время. Джейн смотрела перед собой, о чём-то думая. Он же просто ей не мешал.
— Так как ты узнал про этот ВИ?
— Да я и не знал толком, – пожал плечами парень, старательно продолжая смотреть туда, куда смотрел до этого. – Просто предположил. Ну, знаешь, раз в видениях были машины, то они могли быть уже и сейчас. Все эти виртуальные и искусственные интеллекты.
— Просто так совпало, да?
— Типа того.
— Понятно, – не особо веря ему, сказала она. Помолчала немного, потом неожиданно спросила. – Мы победим? Как я поняла, это не одна машина, их там много.
Он мог отмахнуться от этого вопроса. Отговориться, что не знает, что это всё в их руках. Но было что-то такое в её голосе… Что-то такое, что не позволяло так поступить. Это не было каким-то эгоистичным вопросом о том, выживет ли она сама или кто-то из её родных. Это было куда глобальнее, куда важнее, чем жизнь даже одного человека.
— Мы победим, – как можно увереннее ответил Марс.
Без пафоса, без других громких и каких-то красивых слов. Просто констатировал как факт.