— Отличный результат, Семь. — Вайс улыбнулась. Улыбка у неё была, как у акулы, которая только что пообедала. — Вы свободны. Охранники проводят вас в капсулу

Охранники подошли, один держал наготове злополучный ошейник. Я не сопротивлялся. Смысла нет — пока не время.

Но скоро. Уже очень скоро.

Когда холодный металл снова сомкнулся на шее, я почувствовал, как гул в голове притих, стал глуше. И вновь чужие мысли затихли.

Кроме пятерых, с которыми я мог беседовать даже в таком состоянии.

К холодному металлу на шее я уже привык. За семь дней успел изучить все его оттенки — когда он просто давит, когда пощипывает, предупреждая, а когда бьёт током так, что мир гаснет на пару часов. Сейчас он просто давил. Обычный режим.

Как же это бесит. Просто невыносимо.

Охранники вели меня по белому коридору, и я считал шаги. Сто тридцать два от полигона до моей камеры. Я знал этот маршрут наизусть. Знал, где камера следит чуть пристальнее, где охранники обычно отвлекаются на разговоры.

Бесполезное занятие, безусловно. Но оно хоть позволяло мне отвлечься.

— Заходи, — охранник ткнул стволом мне в спину. И ствол, к моему раздражению, был вообще не металлическим.

К чему такие меры предосторожности, а? Я, вообще-то, безобидная милашка. Меня не надо опасаться.

Но, шутки шутками, а я вновь вошёл в свою камеру, и тяжёлая дверь закрылась за мной с таким звуком, будто меня заживо замуровали в склепе.

Я лёг на койку и стал смотреть на потолок, с если точнее на красный глаз камеры.

Поиграем пока что в гляделки, что-ли.

Да и мысленно можно поболтать со своими спутниками по несчастью.

— Опять пялится. Тебе что, делать больше нечего? — Пришла ко мне мысль от Софии.

— Почему же, развлечений мне хватает. Просто вы меня от них отвлекаете. — Парировал я мысленно данное высказывание. — И вообще, на вас сейчас ошейники. Вы не должны сейчас, ну не знаю там, молчать? Хотя бы ради приличия? — Поинтересовался я с интересом.

— Мы не знаем такого слова. — Услышал я ответ, который получил одновременно от пяти девушек.

— Пять близняшек не знают приличий. Эх, будь вы постарше, я бы так образовался этому факту… — С насмешкой отправил я очередную мысль.

— Чего? — Эсме, кажется, поперхнулась мысленно. — Ты сейчас на что намекаешь, мелкий?

— Просто очень рад вашему присутствию. — Максимально милым голосом продублировал я мысль. — И пожалел, что вы не выглядите старше. Чего тут такого?

— Стыд — это социальный конструкт, — философски заметила Фиби, вступая в диалог. — Навязанный патриархатом, так-то.

— Фиби, ты сейчас цитируешь феминистский манифест или сама придумала? — Возмутился я такому повороту. Мне еще этого не хватало, блин.