— Ты одна, Эмма, — тихо сказал Чарльз. — Ты всегда была одна. Ты построила вокруг себя стены, и теперь ты боишься их разрушить, потому что за ними — пустота. Но ты не обязана быть одна. Ты можешь выбрать другой путь. — Искренне говорил Ксавьер. — Я понимаю тебя, Эмма. Ведь сам был таким же в юности. Крайне талантливым мутантом, который так и не смог найти свой путь и искал его на протяжении жизни. И я прошу тебя, посмотри на свою жизнь. Так ли все тебя в ней устраивает?
Эмма подняла голову, и в её глазах вспыхнула ярость.
— Меня все устраивает, Чарльз. У меня есть цели. Есть планы. Ты не знаешь обо мне ничего. Ты пришёл сюда, в мой мир, и говоришь мне о том, что я должна делать. Но ты не знаешь, что я пережила. Ты не знаешь, через что я прошла, чтобы выжить. И уж точно ты не имеешь права судить меня, потому что твой путь — такой же сомнительный, как и мой.
Чарльз ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел на неё, и в его взгляде не было осуждения — только спокойное, терпеливое ожидание.
Эмма хотела сказать ещё что-то, но слова застряли в горле. Она сжала кулаки, чувствуя, как воздух вокруг неё становится холодным и плотным, как дрожат стены её внутреннего мира, отражая бурю внутри неё.
— Убирайся, — сказала она наконец, и её голос прозвучал глухо, почти безжизненно. — Убирайся из моего мира, Чарльз. И больше никогда не возвращайся.
Ксавьер кивнул. Он просто повернулся и направился к краю озера, к той невидимой границе, которая отделяла её внутренний мир от реальности.
— Я уйду, Эмма, — сказал он, не оборачиваясь. — Но прошу тебя, подумай над тем, что я сказал. Ты не обязана быть одна. И уж точно не должна подчиняться кучке ничтожеств, которые ни во что тебя не ставят.
И он исчез.
— Да чтоб тебя, ублюдок. — Тихо проговорила Эмма Фрост, в адрес ушедшего мужчины.
Ибо его слова так и не вылетали из головы.
Удобный диван и уютная обстановка в помещении всегда располагает к некоторой доле расслабленности, особенно когда весь день был убит на интереснейшее времяпровождение в канализации, где всерьез расслабиться среди потенциально недружелюбных мутантов было просто напросто рискованно.
Сейчас же я мог позволить себе просто удобно развалиться на диване, пока Скотт рассказывал о том, что происходило у морлоков.
— … В итоге, сейчас представители Морлоков лишились физических дефектов. Маск же был лишен сознания и в данный момент находится связанным в машине, под небольшим контролем Макса. — Закончил докладывать Циклоп профессору Ксавьеру.
Старик же задумчиво сидел в кресле, временами посматривая в окно.