— Значит, времени у меня ещё меньше, чем я думал.

ОДНИ

Закрытая усадьба под Омском

Маша

Нас, конечно же, снабдили всем необходимым: предметами личной гигиены, набором одежды, имевшей на себе отпечаток вкуса домоуправительницы, письменными принадлежностями. О! «Пожалуйста, записывайте всё, что сочтёте важным для науки или истории! Или даже неважным — любые мелочи!» Мда.

Кроме того, в доме нашлась библиотека. Не очень богатая, но всё-таки. Я утащила к себе книжку, подумав: после всех этих приключений можно же мне немножко просто поваляться в кровати и почитать? И тут в дверь задолбили.

— Кто там? — настороженно спросила я.

— Муша, это я!

Баграр!

Я живо накинула на ночную рубашку толстый халат и откинула щеколду:

— Наконец-то! — я пропустила Баграра в комнату и выглянула в коридор, но там никого не было. — А где Катя?

— Её пока Филарет забрал. Всё-таки школа магоблокировщиков относительно приличная, я возражать не стал, что сможет — подхватит. Но с её базой долго там делать нечего, сразу говорю. Полгода. Ну, год от силы. Мушунь, ты послушай про другое. Тебя я сейчас могу оставить, да и о подружках твоих позаботился — только на шею себе сесть не дайте! Запас маны набрал. Вантийца догнал — самое главное, что меня тут держало.

— Ты уходишь⁈

— В Гертнии война, Муша… А, кроме того, лисья морда перед уходом сказал мне кое-что, хотелось бы проверить, не сбрехал ли.

И Баграр пересказал мне финальный с лисом разговор.

— Ужас какой-то…

— Самое неприятное, что если он прав, навестить тебя раньше чем через три месяца я не смогу. Если, само собой, жив останусь.

— Да ёк макарёк!

— Это что такое?

— Не знаю, Аня так ругается.

— Запомню. Ладно, Мушенька, долгие проводы — лишние слёзы. Будь умницей.

И он ушёл. Не напрямую, а через какие-то серебристые промежуточные облака. Почему? Наверное, меры предосторожности решил усилить…

В дверь снова поскреблись:

— Маша, всё в порядке?

Девчонки! Я поскорей впустила их в комнату.

— Ты чего ревёшь? — строго спросила Аня. — Обидел кто?

— Баграр ушёл…

— Как ушёл? Куда? — не поняла Маруся.

— В Гертнию…

Пришлось им рассказывать всё с начала мы долго сидели, разговаривали, и даже немножко плакали. От переизбытка эмоций, видимо.

Утром я просыпалась тяжело. Голова как чугуняка, честное слово. Пришлось самой себя лечить. И снова — с завтрака как встали: «Не расходитесь, будьте любезны, каждый из вас в любой момент может понадобиться». Так и толклись в большой гостиной. От безысходности уже и в шашки, и в шахматы, и даже лото нам домоправительница притащила. Ну, не знаю, не очень в моём вкусе развлечение. К тому же, если вдруг вызывали кого-то из играющих, весь процесс сразу останавливался. По-моему, больше всех довольны были Маруся со своим Лёней, сидели в углу, книжки всё обсуждали да альбомы разглядывали. А на меня как-то тяжело Анина грусть-тоска действовала. Взяла я ручку, тетрадь, и вместо записей, которых от нас ожидали, начала картинки рисовать. Быстрые такие наброски.