САД

Императорский дворцовый парк

Анечка

Зима в Омске выдалась пушистая. Снег валил, словно над императорским дворцом кто-то беспрерывно перетряхивал небесные перины. Но если хотелось погулять так, чтобы похрустеть по свежему снегу — это надо было сильно исхитриться, потому что дорожки выметал целый батальон дворников.

Аня уныло брела по парковым дорожкам, уставленным ледяными скульптурами, стараясь выбрать самые малохожие, чтобы не попасться опять на глаза каким-нибудь расфуфыренным придворным дамам. Высокомерные взгляды выносить достало уже до тошноты.

Свернув на совсем уж малоприметную тропинку, она увидела меж заснеженными деревьями зелёное пятно. Это что ещё, интересно?

Зелень проглядывала сквозь стеклянную стену огромной… нет — гигантской оранжереи!

— Ух ты! — сказала сама себе Аня и двинулась вдоль стены, надеясь, что рано или поздно отыщется вход.

Три минуты — и вход-таки обнаружился. И даже незапертый!

Пройдя через стеклянный тамбур Аня вдруг оказалась в такой теплыни, что разом захотелось скинуть шубу — что она и проделала. А вот, между прочим, и стойка для верхнего платья, и даже чьё-то пальто висит. Поди, не заругают?

Оставшись в домашнем, как здесь называли, но на её взгляд всё равно слишком вычурном платье, Аня пошла вдоль рядов насаженных диковинных растений, с удовольствием вдыхая запахи земли и листьев. И дышится тут легче! Верно Машуня-то говорила: маг от земли да от моря лучше всего питается — так и есть!

Всё здесь было идеально ухожено, да так чинно, по линеечке, что аж оторопь брала. Но это ничего, главное, что живое вокруг! Дорожки разбегались сложным лабиринтом — должно быть, чтобы гуляющим не наскучивало. Аня в очередной раз свернула… и едва не наткнулась на покачивающийся над клумбой афедрон. Нет, вы не подумайте, всё было прилично! Просто какая-то женщина в сером рабочем платье и испачканном землёй фартуке втыкала во вскопанную землю колышки с нитками, размечая новый цветник.

— Ой, извините! — сказала Аня и увидела целых три тачки, заполненных горшочками с прижившимися черенками.

— Да ничего, — женщина обернулась, слегка отдуваясь и поправляя сползший на лоб платок. Садовница!

— Это вы для императрицы садите? Говорят, сильно она розы любит.

— Любит — не то слово, — согласилась садовница, — прямо страсть у неё.

— А чего ж их не любить, — философски рассудила Аня. — Божьи творения, зла никому не делают, одна красота и благоухание… А можно я вам помогу?

— Так у тебя платье неподходящее?

— Вот пусть у того, кто забрал у меня подходящее, об этом голова и болит. А я уж от безделья обалдела здесь, в окно кукуя.