Вот оно что, значит? Характеристику дать пригласили. Что ж эти графья-князья сами не видят, какое золото им представляют?

Есаул нахмурился, глядя ровно в свою чашку:

— Анна Алексеевна, вне всякого сомнения, барышня смелая и решительная. Друзей в беде не бросит. Находчивая. Сообразительная. Честная. Настоящая казачка.

— Немного не так я спросила, — задумчиво покачала головой императрица. — Отвечай как на духу: какие чувства испытываешь к сей девице?

Вот тут есаул покраснел. Потом побледнел, да так, что Аня за него испугалась.

— Да я и без кольца… Прикипел я к ней душой… Моя бы воля была — всю бы жизнь на руках носил, на землю бы не спускал.

По Аниной щеке стекла крупная слезинка и капнула в чашку.

— Любишь её? — тихо спросила императрица.

— Больше жизни.

Анна Павловна кивнула:

— А ты, Аня, любишь его?

— Люблю… — прошептала Аня.

— Вот так, чтоб прямо на край света за ним?

Аня шмыгнула носом. Выпрямилась.

— А что? И на край. Кого нам на том краю бояться-то?

Савелий уставился на неё, будто не веря своим глазам.

— Что ж ты, есаул? — с лёгкой улыбкой поддела его императрица. — Или забыл, за кем в нашей Империи Российской закреплена опека дворянских сирот до полного совершеннолетия? Ничего у меня попросить не хочешь?

Есаул отодвинул чашку и сполз со стула, бухнув об пол коленями:

— Матушка императрица! Дозволь просить руки девицы под попечением твоим находящейся, Анны Алексеевны…

Анна Павловна поднялась, и тотчас из боковых дверей заспешили люди с образами, с подносиками и какими-то книгами…

— Анечка, становись рядом, девочка, благословлять вас буду.

Императрица благословила пару, подняла с колен, после чего в книге дворцовой канцелярии немедленно состоялась регистрация помолвки (с дарением той же иконы в золочёном окладе — на совет да любовь) и обручения (с преподнесением гладких золотых колечек — иначе как обручаться?) и обязательным в конце поцелуем.

— А чтобы Аннушка, к которой я прониклась большой душевной теплотой, не получила в своём статусе ущемления, и во исполнение договора с неким лицом, о котором вы оба знаете… — государыня повела рукой к подносу, на котором лежал большой диплом в шёлковой обложке с золотыми тиснёными буквами (и со всеми положенными гербами и печатями внутри), — примите жалованную грамоту о высочайшем возведении есаула Савелия Погребенько в графское достоинство, с присовокуплением к фамилии приставки «Яванский».

— Служу Российской Империи! — не вполне веря происходящему, гаркнул есаул.

— Я надеюсь, Савелий, до свадьбы вы не откажетесь побыть в нашем дворце гостем? Ах! Чуть не забыла! Колечко! — императрица вложила перстенёк в ладонь покрасневшей Анечке и улыбнулась: — Я думаю, настало время показать господину есаулу сад.