— М?

— Я сгущёнку нашёл. Говорят, медвежата любят сладкое.

Я засмеялась.

— Ещё как!

Он обнял меня и шумно выдохнул в макушку:

— Мне ужасно неловко.

— Почему?

— Всё не так. Где кровать, усыпанная лепестками роз, и прочая романтика?

Я фыркнула:

— Зато был костёр и наш собственный живой остров. И ещё тревога! Кто может похвастаться таким дивным сочетанием?

Но он не был настроен смеяться.

— Я хочу, чтобы ты была рядом. Ты мягкая, нежная… лёгкая. Не знаю, почему это слово. Почему-то с девушками разговариваешь, и тяжесть какая-то висит, как будто вот сейчас булыжником по голове стукнет. А с тобой нет.

— Ну так в чём сложность? Будь!

Дмитрий Александрович вздохнул вовсе уж горестно.

— Я… не имею права… просить твоей руки. Пока отец… В общем, пока отец не одобрит.

— И что⁈ Я из-за этого не смогу быть с тобой? Дима! — я повернулась в кольце его рук. — Если папа не одобрит, мы будем встречаться без разрешения, — я добавила нуара в голос: — Это будет тайная порочная связь… — не выдержала и захихикала. — Твой папа не дурак. Будь уверен: одобрит.

— Мне бы твою убеждённость.

— Дарю! — я потянулась и поцеловала его, вкладывая всю самую солнечную эмоцию, на которую была способна. — Ну как?

— Ты чудесная.

— Ещё бы!

* * *

Сразу вам скажу: по прибытии в порт Дальний нас особо не хвалили, а даже немножечко поругали — за то, что сбежали с тайной базы, никого не предупредив, и тем самым чуть не довели до инфаркта целую кучу сотрудников, начиная с домоуправительницы и заканчивая светлейшим князем Константином, который, должно быть, окончательно поседел (ну, так я его себе представляла с этой нервной работой).

В ответ на что я вынула из кармашка маленькую памятную сферу (это Баграр мне оставил) и продемонстрировала его величеству его самого, сурово произносящего: «Также Мы гарантируем, что каждой из девиц будет предоставлена возможность выбрать себе супруга добровольно, без принуждения и по своей душевной склонности, а, кроме того — свобода передвижения, предпочтения какой-либо деятельности и прочих волеизъявлений».

— Вы очень предусмотрительная барышня, — слегка усмехнулся государь, — но что вы скажете на то, что сопровождающим вас мужчинам не было выдано подобной индульгенции?

— Скажу, что мужчины были вынуждены последовать за нами. Дмитрий, Леонид и Савелий — дабы не оставлять в опасности, а остальные обязаны следовать за Дмитрием в любой ситуации, поэтому у них тоже не было выбора.

— Ваше величество, — сказал вдруг цесаревич, — у меня есть к вам конфиденциальный вопрос, касающийся первой части вашей цитаты.