Напоив свой зверинец, Катя устроила их спать прямо у себя на коленях. Она приглаживала лисьи шёрстки, пока те не успокоились и не уснули. Тан тоже постепенно успокоился и улёгся рядышком, засопел. Катя сидела, привалившись спиной к стене пещеры. Она ждала.

Ночь постепенно раскидывала свои крылья. Небо налилось чернотой, в его глубине проступили звёзды, большие, словно сливы в ботаническом саду. Всё затихло, даже дыхание океана как будто стало тише. Вот перестали возиться и переругиваться караульщики. Уснули голодные дети.

Ну?

Вот!

В вышине, за краем решётки, её слух различил лёгкие лисьи шаги. Чернобурка подошла к самому краю и свесила голову вниз. Потом переместилась напротив, так, чтобы хорошо видеть Катю, улеглась и долго-долго следила за ней, не сводя с Катиного лица своих глаз.

Так хотелось посмотреть, какого они цвета, эти глаза. Но — нет. Катя дышала ровно и спокойно. Чего эта лиса ждёт — ещё неизвестно. Вдруг, дрогни ресницами, и она решит сожрать всех прямо сейчас? Возможно, завтра она даже пожалеет, что поторопилась, но никому из съеденных точно будет не легче.

Как хорошо, что они столько дней ехали на поезде! Дядя Баграр придумывал полезные игры, это точно. Несколько уже пригодились, и надо довести дело до конца, чтобы в последнюю удалось сыграть тоже. Что самое главное, когда друзья хотят тебя спасти? Правильно, остаться живым к тому моменту, когда они к тебе пробьются. Это тоже Баграр говорил. Хороший медведь, добрый.

Лиса лежала долго. Наверное, целый час. Ушла.

Катя для верности ещё посидела в неподвижности минут пятнадцать. Открыла глаза. Точно — никого нет, её дар позволил бы разглядеть лису даже под тенью невидимости. Настало время.

КАМЕШКИ. КАТЯ

Нет, она не собиралась спрашивать согласия. Достаточно было представить, как они перетрусят, примутся выяснять испуганными голосами: как это будет⁈ Начнут плакать…

Нет.

Потом она им всё объяснит. Когда опасность пройдёт мимо. Наверное.

Так. С кого начать? С лисят? Пожалуй, нет. Лисята ценны особо, не исключено, что чернобурка поставила на них что-нибудь вроде сигнальной сирены, и если поднимется тревога, на других может не хватить времени, так? Значит, начнём с простых детей.

Катя протянула руку и положила ладонь Тану на плечо. Сосредоточилась… Почувствовала волну… В руке остался маленький, с пуговку размером, пёстрый камешек. В кармашек платья его!

Она подхватила углы фартука, чтобы не вывалились сонные лисята, и пошла вокруг пещеры. В кармашке прибавилось ещё восемнадцать камешков. Теперь лисята…

Напрасно она переживала. Напрасно ждала, что раздастся грохот или лиса примчится с яростными воплями. Ночь осталась тихой и безмолвной. Пять ещё более крошечных камешков легли в карман.