– Как скажете, Кента-сан, – вздохнула Кагами и принялась расставлять на столе посуду.

Это типа Кента только что попросил у Кагами разрешения? Забавно.

– Если коротко, то мы выигрываем, – начал я.

– Да я не про то спрашивал, – прервал меня Акено. – Ты же в другой стране живешь. О себе расскажи. О людях, с которыми общаешься. Какая там погода. Может, что забавное происходило.

Хм, я и забыл. Ну или Кента своим присутствием смуту в мысли внес. Но для Акено и Кагами я прежде всего Синдзи, и лишь потом все остальное.

– Погода там адская, – произнес я. – Просто адская. По-другому и не скажешь. Вечная духота, которая из тебя душу вытягивает. Я серьезно, порой именно так и кажется. Со временем привыкаешь, но… – покачал я головой. – С удовольствием свалю оттуда, когда все закончится.

– Сурово, – протянул Акено. – Мне порой то же самое на Окинаве казалось, но там у вас, похоже, совсем грустно.

– А еще какие-то дикие насекомые и влажность, – покивал я. – Зато там люди интересные. Вот вроде смотришь на такого – голодранец обыкновенный. Кажется, что за пару иен кого угодно предаст. На деле же… – задумался я. – Эта толпа голодранцев – большая, да, но все же – практически выдавила из округа два малайских клана. Это я не про их способность воевать, а про готовность своей жизнью жертвовать. Ибо потери они несли колоссальные.

– Лучше расскажи, чем питался, – решила перевести разговор Кагами.

– Да как-то… – растерялся я. – Что давали, тем и питался.

– Ох, великие супруги, – покачала она головой.

– Да ладно вам, Кагами-сан… – улыбнулся я и тут же попытался сменить тему: – О, я же из Малайзии чай привез. Его местные кланы выращивали… пока мы не пришли.

– И где он? – заинтересовалась Кагами.

– Э-э-э… – И правда, мог ведь и принести в подарок. – Да как-то руки до него не дошли. Я же сразу мешок привез. Кинул… куда-то… Его еще расфасовать надо.

– Синдзи, – потерла лоб Кагами. – Ты… Ты когда-нибудь доведешь меня. Чай – это тебе не… Боги, кому я это говорю?

– Точно-точно, – покивала важно Мизуки. – Не зря тебя мама чайным извращенцем называет.

– Осквернителем, – поправила ее Шина.

– Ой, да невелика разница, – отмахнулась Мизуки.

Засранка, все ведь прекрасно помнит. Ну же, взрослые, вот именно сейчас оценка ее поведения будет крайне в тему.

– Ну, – начал Акено, – в каком-то смысле Мизуки тоже права. – Предательство… Удар прямо в спину. – Эй, не смотри на меня так. Это Мизуки сказала.

– Да! Мизуки сказала! – опять вылезла рыжая.

– А ну, цыц! Раскудахтались, – осадила всех Кагами, поставив на стол последнее блюдо, и села рядом с мужем.