– Слушай, Сейджун, – глянул я в зеркало заднего вида. – Как ты относишься к миндальному печенью?

– Не очень, босс, – ответил он. – Я больше по пиву.

– Ты просто никогда не ел печенья Кагами, – отрезал я, и взяв один из кульков, положил на переднее сиденье машины. – Попробуй, когда домой вернемся. Тебе понравится.

– Сомневаюсь, босс, – сказал он, покосившись на кулек.

– Как минимум будет чем девушек завлекать, – пожал я плечами. – Подаришь Эйке. Уверен, ей понравится.

Сейджун промолчал. Видимо, прикидывал варианты. О мастерстве Кагами он был наслышан и вряд ли сомневался в ее печенье.

– Может, вы и правы, босс, – произнес он наконец.

– А то, я всегда прав, – покряхтел я напоказ, доставая из кармана брюк мобильник. Хм, Мартин. – Слушаю.

– Добрый вечер, господин Аматэру. Не помешал?

– Нет. Я сейчас как раз домой еду.

– Кхм, тут такое дело, господин Аматэру… Скажем так – проблема, проистекающая из удачи.

– Это как? – удивился я.

– Все началось с пилотов. Вы действительно нам помогли, и от желающих наняться нет отбоя. Уже сейчас мы заключили договор с двадцатью двумя пилотами, и на рассмотрении еще семеро. Все взрослые мужчины семьи, находящиеся сейчас в Токио, только и делают, что разъезжают по городу и договариваются с нынешними работодателями пилотов. Если так и пойдет, к концу недели у нас их будет человек пятьдесят. Это если поток желающих будет снижаться, как и должно быть.

Офигеть. Ничего себе, сходил в клуб…

– И в чем проблема?

– В деньгах, – получил я лаконичный ответ. – В деньгах, чтобы купить пилотам технику, и, собственно, в самой технике. Нам просто негде ее взять. Пилоты есть уже сейчас, а техника для них будет в лучшем случае через… месяца четыре. В лучшем. На практике – хорошо если через полгода. Мобильные доспехи и боевые роботы – это не совсем то, что хранят на складе как обычный товар.

– То есть во всей стране не найдется пятидесяти свободных МД?

– Может, и найдется, – ответил Мартин. – Но мне не хочется, чтобы наши люди воевали на том, что продавцы не смогли продать и что пылится у них на складах. Но это в любом случае займет какое-то время. Два, возможно, три месяца. И в конечном итоге мы все равно упираемся в деньги. Сами машины, запчасти к ним, расходники, боеприпасы. Один комплект, при средней цене за машину в восемь миллионов, будет стоить порядка двадцати четырех миллионов. Если немного сэкономить, быть может, поискать машину подешевле, можно снизить цену до двадцати миллионов. А теперь умножьте это на пятьдесят.

Один миллиард. Это… Это слишком круто. Из общей копилки мы уже вытащили три миллиарда, даже чуть больше. И пусть прошло всего три месяца войны, но это нормально. Оставшиеся у нас три миллиарда должны медленно тратиться все остальное время, и выдернуть из этой суммы сразу треть? При этом общие расходы тоже увеличатся, хотя и не критично. Так что перед нами встает вопрос – либо искать еще одного партнера в альянс, что теперь будет очень просто, либо потрошить неприкосновенный запас. У каждого члена альянса есть такой – у меня, например, зарезервирован миллиард. Но тратить его уже сейчас?! Всего через три месяца войны? А если нам нужно будет дать кому-нибудь огромную взятку? Или мы проиграем битву и нам придется очень быстро восстанавливать силы? А ведь у меня в планах еще нанять наемников, что тоже деньги. Но даже если прекратить нанимать пилотов и удовлетвориться тем, что есть сейчас, пусть даже довести их количество до двадцати пяти, все равно выходит около пятисот миллионов, что тоже очень крупная сумма. Можно вообще прекратить найм, а комплектов машин взять семнадцать штук. Щукин ведь хотел довести количество пилотов до пятидесяти, что с учетом уже имеющихся как раз семнадцать и будет. Тогда мы уложимся в триста сорок миллионов. Тоже много, но уже не миллиард и не пятьсот миллионов. Хм. Пилотов в общем-то можно и дальше нанимать. Запасные экипажи нужны. Сейчас наши пилоты работают на износ, и пусть усталость не сильно заметна, но и прошло всего-то три месяца. Да и крупные боестолкновения начались отнюдь не сразу.