– Ну как у тебя тут? – спросил я, когда мы остались вдвоем в его кабинете.

– Неплохо, – ответил Щукин. – Засада готова. Торжественная встреча малайцев тоже.

– Подкрепления к Джабиру пришли?

– Да, – кивнул он. – Думаю, штурм будет со дня на день. Да и американцы наверняка атакуют именно в этот момент.

– Момент, чтобы отбить пленных, идеальный, – произнес я задумчиво.

– Почти, – согласился Щукин. – Вот если бы нас разбили, ну или почти разбили, тогда да, тогда идеальный. Но этого не произойдет. Только дурак вроде Джабира может надеяться на наш проигрыш.

– Справедливости ради, – заметил я, – не такой уж он и дурак. Просто сидеть на месте и ничего не делать он тоже не может. На бедолагу наверняка сверху давят.

– Ты слишком хорошего о нем мнения, – усмехнулся Щукин.

– Странно, что ты его недооцениваешь, – пожал я плечами.

– Никакой недооценки, – покачал он головой. – Просто объективная реальность. Чай, не первый день тут стоим. Успели «познакомиться» друг с другом. Помяни мое слово, он точно дурачок. Вот увидишь – если ты прав, то силы Джабира атакуют нас через неделю. А то и две. Если же прав я, то он не станет готовиться и ударит через пару дней.

Джабир ударил на следующее утро.

На этот раз он решил проверить на прочность Левую базу, оставив у Пляжной небольшой контингент для прикрытия этого направления. Ну и чтобы народ на Пляжной не расслаблялся. Впрочем, уже через три дня бои шли сразу на трех направлениях – у Левой базы, довольно жесткие стычки у Пляжной и некислый замес в лесах между ними. Причем в лесах мы пусть и медленно, но отступали. Только вот Джабир, похоже, не догадывался, что отступление было плановым и хорошо срежиссированным. По факту за три дня боев мы потеряли всего два тяжелых МД и один средний английский «Вавилон». Все три можно было отремонтировать. А вот потери малайцев составили восемнадцать машин, и это только подтвержденные. То есть на сто процентов неремонтнопригодные. Цифра, скажем прямо, не слишком впечатляющая для малайских сил, но и бить их сильнее было нельзя.

Американцы пока не появлялись. Либо их не было, либо их разведчики слишком круты для раскиданной вокруг Центральной базы сети наблюдения.

На пятый день Джабир решился. Сняв основные силы с Левой базы, он направил две трети своей шагающей техники через лес, прямиком на Центральную. Само собой, среди наступающих была не только техника, но именно она представляла собой основной боевой кулак. И как только этот самый кулак вошел в квадрат Н-2-11, Щукин отдал приказ, ознаменовавший начало второй фазы боя. Со стороны Левой базы в наступление пошли наши основные силы, которые прятались там до самого последнего момента. Артиллерия начала утюжить квадрат Н-2, благо он давно уже был пристрелян. Ей вторила артиллерия Левой и Пляжной баз, пусть она и не была столь мощной, как у нас. Командующий первым батальоном шагающей техники Фанель, который и прятался на Левой базе, шел прямо на основную базу малайцев, в данный момент оставленную почти без прикрытия. Минэ Канаэ командовал вторым, сейчас неполным, батальоном ШТ, и именно он все это время якобы отступал в лесах между двух баз. Сейчас же его машины были готовы ринуться вперед, зачищая то, что осталось от ударного кулака генерала Джабира. Либо внести еще больше сумятицы, если малайцев осталось достаточно много.