— Да, похоже на то, — задумчиво ответил он. — Здесь такое же странное давление на мои внутренние часы, что и в Академии Стражей. Но, сам понимаешь, нужно потыкать в этот купол палочкой, чтобы узнать точно. И что-то мне подсказывает, что такой роскоши у нас всё-таки не будет. Поэтому будем надеяться на зачатки совести твоего родственничка, иначе, чувствую своим осквернённым чужим присутствием архивом, мы потеряем в затворничестве очень много времени.

— И что мне делать? — я задумчиво покосился на дверь в комнате и накинул на себя приготовленный дедом плащ.

— Думаю, расписание на день уже стучит. Наверное, дедуля куёт себе новую корону. Или гроб для тебя. Оба варианта, в принципе, символичны. Хотя я бы лучше позанимался ботаникой, в этом у меня опыт огромнейший, — с гордостью оповестил он, а я вспомнил ту проклятую морковку, практически разрушившую монастырь. Думаю, до экспериментов с травами Павла допускать не следует, чтобы не нарваться на определённого рода неприятности.

Я вздохнул и вышел из комнаты. Узкий каменный коридор вёл вниз по винтовой лестнице. С каждым шагом звуки становились отчётливее: теперь к ударам металла добавлялось шипение раскалённого железа, опускаемого в воду, и низкий, мерный гул какого-то механизма.

Лестница вывела меня в просторное, высокое помещение, которое сложно было назвать просто кузницей. Это был гибрид мастерской, алхимической лаборатории и арсенала. Одна стена была занята громадной печью с системой мехов, которые работали сами по себе, подчиняясь магическим импульсам. Рядом стояли наковальни разных размеров, верстаки, заваленные инструментами и чертежами. На полках в строгом порядке стояли сотни склянок, тиглей, реторт. Воздух пах углём, металлом и десятками незнакомых трав.

В центре этой комнаты стоял Владимир Уваров, держа в руках длинные клещи, в которых был зажат раскалённый докрасна кусок металла неопределённой формы. Рядом на наковальне лежал массивный молот, покрытый тонкой вязью рун. Он не повернулся, когда я вошёл, сосредоточенно изучая раскалённую заготовку сквозь синие защитные очки.

— В принципе, мы можем отсюда попытаться сбежать, пока он занят, — прошептал Павел. — Я узнал, здесь никого, кроме нас троих, нет. У нас есть браслет твоего отца, который я очень грамотно спрятал, когда он тебя обыскивал. Гордись, что у тебя есть такой преданный и сообразительный артефакт.

— Если бы я хотел уйти, то сделал бы это ещё вчера без какого-либо ущерба для всех нас. Мы здесь не для этого.

Павел громко фыркнул, но промолчал. Похоже, эта вынужденная блокировка от деда смогла привнести воспитательный эффект, и в присутствии князя Уварова Павел старался быть не слишком многословным.