Так и сделаю: рухну после боя на ринг и буду жалобно хрипеть, выпрашивая глоток воды. И еще позволю почаще себя лупить. Хотя в этот раз я вроде тоже неплохо сыграл роль мешка: дал одному типу провести болевой прием. Ладно, в следующий раз закачу целое шоу: буду висеть на канатах, изображая невыносимую боль и полное изнеможение. Глядишь, и Станиславский поверит.

— Ладно, я погнал, не буду тебя дожидаться, а то тебе еще с другими менеджерами трепаться, — дожевывая послематчевый сэндвич, я махнул Грише рукой. — И вот, чуть не запамятовал спросить: тот журналюга Толстой ведь забил мой номер в контакты? Нормально же будет, если я сам ему наберу?

Услышав это, Распутин отбросил телефон на диван и вопросительно уставился на меня:

— А ты еще что удумал? На кой черт он тебе опять сдался? Твое прошлое интервью, кажется, уже ничем не переплюнешь.

— Потом почитаешь в газетенке, — подмигнул я ему и с лязгом захлопнул за собой дверь раздевалки.

— Чертов интриган! — донеслось мне вслед. Да, Гриша тоже любопытный: ему явно не терпелось узнать, что я затеял на этот раз.

Но мне нравилось удивлять людей поступками, а не треплом о них загодя. Так что, рассекая по дороге домой на своей ласточке, я набрал номер Толстого. Он взял трубку почти мгновенно — видать, и впрямь ждал звонка, ну еще бы.

Журналист тут же начал меня расспрашивать, заеду ли я к нему еще на одно интервью. И вообще, как именно я намерен выбивать бабки из такой оравы должников. Неужели и правда собираюсь трясти деньги со всех подряд? Но на этот раз я решил ограничиться более коротким телефонным интервью.

— Нет, я точно не стану теперь вышибать долги из каждого, — следя за дорогой, говорил я расслабленным тоном. — Видите ли, кое-что изменилось.

— И что же? — журналист явно навострил уши на том конце, как хищник, почуявший добычу.

— У меня теперь есть примерно с десяток родов из того списка, с кем мне удалось наладить контакт и договориться. Так что уже как минимум среди должников имеются те, кто просто делают вид, что ведут игру против меня, — говоря это, я заметил на перекрестке открывшийся новый магазинчик с кондитерскими изделиями: надо будет потом как-нибудь заценить. — Так вот, эти рода теперь играют со мной на одной стороне и сливают мне информацию об остальных, с кем они якобы считаются союзниками. Улавливаете суть?

— Еще бы не уловить: настоящие заговоры и интриги! — обрадованно воскликнул журналист.

— Ага, вроде того, — я постарался не заржать в голос. — И знаете, мне вообще очень забавно следить за развитием всех этих событий. А в особенности за жалкими потугами своих врагов добраться до меня. Они ведь так недалеки умом, что точно не вычислят, кто из них друг, а кто враг. И эти люди собрались меня уничтожить — просто умора.