— Что это за цветок? Тот, который ты только что убрал, — как-то напряженно проговорила Тина, поворачивая огромную морду ко мне.

— Цветок пламени или что-то вроде, — пожал я плечами, извлекая его наружу и показывая огнедемонше.

— Что-то вроде, — фыркнула она, выдохнув облако раскаленного воздуха. — Это твой стопроцентный шанс защититься от пламени огненной реки. Все лепестки имеют разные цвета. Зеленый — огонь жизни. Им нельзя атаковать и защищаться, потому что собственной формы не имеет, но этот вид пламени продлевает жизнь и укрепляет кожу и кости, делая ее практически непробиваемой с течением времени. Черный лепесток — это пламя иллюзии, его еще называют пламенем поглощения, по легендам может разрушить любой магический барьер. Серебристый — пламя очищения. Золотой называют пламенем вечности, и я не знаю, какими свойствами оно обладает. А вот этот серый и самый невзрачный лепесток — обжигающее душу ледяное пламя, благодаря этому виду пламени черный дракон наравне с огнедемонами может спускаться на самые глубины огненной реки и оставаться там долгое время. Откуда он у тебя? — вплотную приблизилась ко мне Тина.

— Купил на аукционе. Сомневаюсь, что этот артефакт обладает подобными свойствами. Его бы никто в своем уме даже на торги бы не выставил, — покачал я головой.

— А люди и не знают, — отошла от меня огнедемонша. — Чтобы пламя от цветка себя проявило в полной мере ты должен либо быть драконом, либо поглотить первородное пламя, — рассмеялась она. — Поэтому для человека в твоем мире он ценности не представляет и ничего не стоит. Но этот цветок не полный. Дракон имеет намного больше видов пламени. Но один лепесток тебе поглотить будет недостаточно, — внимательно посмотрела на меня Тина. — Фиолетовое пламя его уничтожит, чтобы подавить его влияние, тебе нужно будет преобразовать их все. В этом я помочь тебе не могу, ты должен справиться с цветком сам.

— Зачем тебе сердце ледяного змея, напомни? — прямо спросил я, глядя на опустившую голову Тину.

— Это последний этап эволюции. С его помощью я смогу полностью контролировать себя здесь, в моем родном мире, и менять свою форму по желанию, а в лицевом находиться несколько лет, не спускаясь на изнанку, — после небольшой паузы ответила она.

— Держи, — немного подумав, я вытащил кольцо и, открыв маленькое хранилище, извлек оттуда стеклянную коробку. — Думаю, чтобы осуществить задуманное и действительно мне помочь, тебе необходимо как можно дольше находиться в ясном уме.

Я выпустил из рук шкатулку, когда ощутил резкий звон в ушах, ощущение длительного рыка и подступивший к горлу ком. Кое-как поборов головокружение и тошноту, я открыл глаза, стараясь различить небольшой силуэт в сером мареве.