— Такие же существа, как и я, с разных миров изнанки. Они были разумны и наделены интеллектом. Кто-то так же покорно смирился, ведь здесь едва хватает энергии, чтобы существовать в этом мире, поэтому отпор мы с братом дать не могли. Кто-то начинал буйствовать, но их тут же усмиряли, — прошептала она. — Но потом что-то изменилось. Долгое время никто не приходил и многие начали умирать без еды и воды, но вскоре пришли другие люди. Они не разговаривали, просто забирали из клеток одних и сажали в них других. Были и обычные люди, как вы. Но никто не возвращался.

— Как ты выжила без еды? — спросил я, бросая взгляд на останки огнедемона. Судя по ответам Лии, это был ее брат, который смог накопить в себе силы, чтобы обернуться, хотя, насколько мне было известно, сделать это в лицевом мире они не могли.

— Мне давали специальное зелье, которое насыщало энергией. По одной капле в неделю, чтобы поддерживать жизнь. Но уже долгое время никого не было, поэтому и сил у меня осталось не так уж и много, — улыбнулась она и опустила глаза, рассматривая свои руки. — Они заставили моего брата обратиться и залить все жарким пламенем, сжигая все, что осталось от существ и людей. Это его убило, — она смахнула выступившие слезы и посмотрела на останки огнедемона, находившиеся рядом с нами. — Мне кажется, они избавляются от всего, что творили долгое время. Это место превратилось в свалку, куда они приносят трупы существ и другие вещи.

— Что им от тебя нужно? — поинтересовался я, поднимаясь на ноги и вновь оглядывая пещеру. Приходить тем же путем, каким мы с дядей спустились сюда, эти люди явно не могли. По крайней мере так, чтобы не привлечь внимания. Кто-то из жителей поселения явно смог бы заметить посторонних, то и дело снимающих защитный купол с шахты. Значит, тут должен быть еще один вход.

— Они говорят, что я должна служить им. Но они это говорят с первого дня, как я оказалась здесь, — сжала она губы и опустила голову, рассматривая свои руки. — Это правда, — вскинулась она, сжимая кулаки под нашими пристальными взглядами, когда молчание начало затягиваться. — Мне нет смысла обманываться вас. Я уже на все согласна, лишь бы меня выпустили отсюда. Я говорю им об этом постоянно, но ничего не меняется.

— Сколько времени у тебя осталось без этого зелья? — прямо спросил Шмелев, отходя от нас, уже более тщательно разглядывая пещеру.

— День, может быть немного меньше, — пожала она плечами.

— Что будем делать? — я подошел к мужчине и тихо спросил, чтобы Лия не слышала. — Ее нельзя оставлять здесь.