— Мне нравится Алина, которая характером пошла в уравновешенного отца, а не в мать с садистскими замашками. Никогда бы не сказал подобного, но эта женщина меня иногда пугает, — выдохнул он. — Да, я позорно сбежал. Если уж мне и предстоит сегодня распрощаться с жизнью, лучше я сделаю это рядом со своим братом, вляпавшись в очередные приключения. Смерть от руки потенциальной тёщи на семейном ужине уж слишком для меня позорна. Ну давай, унижай меня, насмехайся, ты же всегда об этом мечтал, — покачал он головой, с упрёком в глазах уставившись на меня.

— Мне, конечно, безумно интересно, что именно ты сделал Марьяне, когда гостил в их поместье всего один вечер, но спрашивать это не буду. Скорее всего, это очень позорное деяние, воспоминание о котором будет унижать тебя в твоих собственных глазах. — Пожал я плечами улыбнувшись. — А ты когда-нибудь задумывался, что, если не смотреть на наше истинное происхождение, по крови, Алина — моя двоюродная сестра? — после моего простого вопроса, Пётр поперхнулся только что сделанным глотком кофе.

— Постучать? — заботливо поинтересовался я, глядя на то, как брат пытается выкашлять попавшие не в то горло капли жидкости.

— Да иди ты, — отдышавшись, просипел он. — Вот почему ты такой? — поморщился он, глядя на меня не слишком добрым взглядом.

— От всего сердца сочувствующий тебе брат? — невинно уточнил я.

— Да если бы. — Горестно вздохнул Пётр. — Но скорее, козёл.

— Ошибаешься, я — дикий кот. — Не согласился я с его характеристикой, но Пётр ничего не ответил.

Молча позавтракав, мы оделись и вышли из дирижабля, предварительно попросив пилота нас дождаться. В этом городе я не планировал задерживаться долго.

В Ангарске было заметно теплее и солнечнее. Склад находился на окраине города, и путь до него даже от вокзала был мне известен.

— Скажи, а почему мы не наняли водителя и не взяли машину? — просопел Пётр, оглядывая тёмный переулок через полчаса блуждания по злачным местам города, которые вели к хранилищу Манулова. Редкие прохожие бросали на нас настороженные взгляды, но не более того. Даже мелкие воры и бродяги сторонились нас. Это было странно, потому что не только я, но и брат были одеты довольно просто и неброско, а родовой перстень я скрывал под перчатками.

— Потому что сюда никто не поедет в здравом уме, — ответил я, заворачивая за угол, вплотную приближаясь к свалке, которая вроде стала больше, а, может, мне так показалось из-за сугробов, покрывающих весь сваленный здесь мусор. — И да, напомню ещё раз: тебя никто не просил идти за мной. Мог бы и дальше отсыпаться в дирижабле, прячась от своей будущей тёщи.