— Заткнись, — прошипел я, лихорадочно соображая, что следует делать. Я бросил взгляд на Шмелёва, который был, мягко скажем, потрясён увиденным.
Протяжный скрип и грохот во всё ещё стоявшей тишине заставил содрогнуться и перевести взгляд на свой дом, полностью забыв о том, что происходит возле него. Та часть особняка, где велись работы, начала медленно рушиться. Крыша разломилась, а каменная кладка и доски начали осыпаться, полностью оголяя ту часть дома, где, по идее, должны были пристроить всего лишь одно небольшое крыло для прислуги. Разлом получился ровный, точно идущий по линии защитного барьера, удерживаемого Игнатом. Хорошо, хоть, в доме никого в этот момент не было. Все находились во дворе, включая самого призрака, выглядывающего из распахнутой настежь двери.
— Да я-то заткнусь, а вот карма, похоже, тебе открытым голосом говорит, что будет, если ты и дальше будешь отказываться от них. — Протянул Пётр, глядя, как оседает поднявшийся снег. — Ладно, пойду я, пока ты кого-нибудь не убил, например, меня, потому что я первый попался тебе с утра под руку. — Он сорвался с места и, протискиваясь сквозь сидевших на одном колене теней, побежал к рабочим, видимо, разбираться, что произошло.
— Что вы решили, ваше сиятельство? — словно ничего не случилось, спросила меня Кира, даже не повернувшись в сторону рушившегося дома.
— Андрей, — крикнул я Сапсанову, который стоял ближе всех к нам. — Как ты смотришь на то, чтобы выселить своих родственников из твоего поместья и отдать его на растерзание очень красивым и опасным девчонкам?
Глава 23
Я медленно спустился при помощи заклинания стихийного полёта, оставляя после себя огненный след, под удивлённый вздох сидевших неподалёку студенток первого курса. Сегодня шёл первый день турнира в академии, объявленный дядей несколько месяцев назад. Мы в процессе жеребьёвки, вместе с командой Павла Муравьева, выпускника боевого факультета, открывали это увлекательное мероприятие. Выглядело это, конечно, подозрительно, ведь мы были единственной группой, не имеющей в своём составе ни одного старшекурсника. Состязаться первыми для нас было не самым лучшим раскладом, с учётом недостаточной по сравнению с остальными подготовки. Но Ежов заверил меня, что никакой подтасовки не было, поэтому не верить Егору, у меня повода не было. Примирившись с подобным раскладом, я теперь внимательно наблюдал с площадки на верхнем ярусе за поединками моей группы, отмечая все нюансы и ошибки, которые они совершали. К сожалению, истинным зрением я воспользоваться не мог. Слишком ярко сиял защитный купол, ослепляя меня, отчего мне было практически невозможно разглядеть, что творится за ним на арене. Ступив на твёрдую площадку, я подошёл к ребятам.