— Тихо, — едва шевеля губами, проговорил я, остановив Петра, когда тот открыл рот, чтобы что-то спросить. Он удивлённо на меня посмотрел, но потом кивнул, сосредоточенно вглядываясь перед собой, стараясь хоть что-нибудь разглядеть.

Я сделал несколько плавных шагов и приблизился к этой твари на расстояние удара. Оно стояло ко мне спиной, но всё равно смогло почувствовать моё приближение. Когда я одним движением вышел из тени, призывая божественный меч, оно развернулось и вскинуло в моём направлении руки. Но было уже поздно. Не дожидаясь, когда отделившиеся от её рук уже знакомые мне зелёные отростки прикоснутся ко мне, я всадил в грудь существа меч, разбивая им макр на несколько крупных осколков.

Тварь тут же проявилась, совершенно потеряв способность к маскировке после разрушения кристалла. Оно действительно обладало человеческим телом, только покрыто оно было древесной корой. Вместо глаз и рта, словно были вырезаны неумелой рукой тонкие щёлочки. Руки были заменены тонкими ветками, от которых отделялись отростки, не так давно нас атаковавшие. Существо вскрикнуло и осело на пол, заливая его ярко-зелёной жидкостью, вытекающей из распоротой грудной клетки. Через несколько секунд тело твари начало уменьшаться и деформироваться, пока не превратилось в обычную сухую, толстую ветку. Вызволив Петра из завесы, я осторожно переступил через это странное существо, давая брату возможность самому изучить то, что осталось от монстра, и направился в сторону тел грабителей. Тщательно обыскав их, не обнаружил ничего, что могло бы их хоть как-то идентифицировать. Только в кармане штанов у одного лежали два скомканных листа, которые, судя по виду, он второпях вырвал из какой-то старой книги. Это был рукописный текст на пожелтевшей бумаги. Такую книгу мы не находили, значит, это была одна из тех пяти, что не подлежала восстановлению.

Я вчитался в текст. Это были записи из какого-то дневника Манулова. Начало и конец были оборваны, но даже из написанного я понял, что тут он говорил о клинке восьми стихий, с помощью которого он смог избавиться от преследовавшего его духа кровавой лисы. Благо к моменту их боя, она была ослаблена, и по силе Манулов ничем не уступал ей, находясь на шестом уровне развития.

Осознав всю мощь оружия, а также зависимость мага от него, которая заставляла держать его рядом с собой и использовать всё чаще, даже не по назначению, он смог разобрать клинок и спрятать их, заточив в специальные шкатулки-артефакты, которые прятали их ауру и не позволяли при помощи поисковых чар их отыскать. Переживая, что клинок может попасть не в те руки, один из них он вручил на сохранение человеку, к которому не станут вламываться и стараться обокрасть коллекционеры и охотники. К сожалению, списка, куда он спрятал остальные части, не было. Только об одном было досконально известно: клинок молний находился здесь, на складе, и, скорее всего, именно поэтому за десятки лет место хранилища Мануловых ни разу не менялось. Кинжал тщательно охранял малоразумный дух леса, который был заточен в специально отведённом месте. Я бросил взгляд на разбитое стекло, теперь понимая, зачем Мануловы держали у себя целую оранжерею редких цветов изнанки. Это было местом обитания того самого духа, которого освободили недоумки, поплатившись за это жизнями. Духа нельзя было изгнать стандартным способом, только убить божественным мечом Манула, поэтому я правильно поступил, выбрав для решающего удара именно его.