Первое, что я проверил, была родственная мне стихия огня. Все доступные мне виды пламени слушались беспрекословно, сплетаясь в самые различные заклинания. Теперь мне не нужно было плести сеть чар, направляя каждую в свою точку. Мне хватало только подумать о плетении, как оно тут же формировалось само, без моего активного участия. Походу, Утконосова добивалась от меня чего-то подобного. Я даже замахнулся на огненного дракона, который появился в центре комнаты и, пролетев круг, распался на яркие искры. На удивление, по моим ощущениям, энергии из источника для этого плетения было затрачено в разы меньше, чем я использовал ранее. Шмелев пристально наблюдал за моими действиями, постепенно расслабляясь, видя, что я всё же не только держу под контролем свой источник и могу распределять силу, но и работать с чарами гораздо тоньше и быстрее, чем делал это ранее.
Когда я призвал своих марионеток, они появились передо мной в ту же секунду. Тени изменили свою форму, став плотнее, и теперь не походили на полупрозрачные фиолетовые дымки, теряя свои очертания при стремительных движениях. Сейчас их атаки были манёвреннее, точнее и хитрее, даже без моего управления. Попытавшись объединиться с одной из них, я увидел знакомую картинку, только теперь она была чёткой и не расплывчатой. Управлять тенью стало намного легче. Мне хватало даже коротких команд, чтобы скорректировать атаку или заставить тень изменить тактику.
Разорвав эту связь, я без малейших усилий объединил всех марионеток, сотворив истинное воплощение магии тени. Появившееся у неё в руках оружие было больше похоже внешне на меч огнедемона и тут же начало тянуть из меня силу, напитывая клинок. Помня о последствиях, я разорвал тянущиеся от меня фиолетовые нити и направил удар в сторону одного из манекенов, который был расположен в дальней части зала. Он разлетелся на сотни кусков, когда клинок вонзился ему в грудь. Я оценил своё состояние, с удивлением обнаружив, что источник после всего это был заполнен больше, чем на две трети. И это было странно.
— Что за артефакт ты применил во время схватки с Глебом Сапсановым? — проводя рукой по лицу, задумчиво спросил Шмелев, разглядывая при этом то, что осталось от мишени, которую не так-то и просто было повредить. Когда я готовился к дуэли с Болиглавским, то так и не смог оставить на ней ни единой царапины.
— Что-то типа концентрированной в одном месте магии тени, — не вдаваясь в подробности, пояснил я. — Не знал, как это сможет повлиять на меня, но другого выхода тогда особо не было.