— Вот-вот. А подружка ваша, красивая такая, фигуристая, которую вы отогревали внизу, да чуть пол дома не спалили, существо как раз с десятого. Да дочка ее, которая несколько дней в доме жила. Тут без сомнений, все как на ладони, — радостно проговорил призрак. — А тени эти ваши, тьфу, только прикидываются монстрами бездны, а на самом деле пшик один. А подруга ваша придет еще к вам в гости? Уж больно понравилась она, глаз не отвести, посмотреть бы на нее еще разок…

— Игнат… — покачал я головой.

— Все понял, исправлюсь, — поднял он руки, улыбаясь. — Так я пойду, или еще нужен вам для чего? — я махнул рукой, и парень тут же исчез, растворившись в воздухе. Сосредоточиться на чтении я не мог. От усталости, недосыпа и переизбытка информации в голове гудело. Нужно закругляться и действительно отдохнуть, чтобы переварить все, что случилось сегодня.

— Так и знал, что ты здесь. Избыток адреналина и колебания энергии в организме вряд ли дали бы тебе заснуть без посторонней помощи, — дверь открылась без стука, и внутрь зашел Петр. Он сел напротив меня, хватая лежавшую на столе ближе к нему книгу. Выглядел он уставшим, глаза были красными, а лицо бледным. Хотя, почему-то мне показалось, что я выглядел еще хуже. — Что читаешь? — он открыл книгу и начал листать страницы, прищурившись, стараясь разобрать выцветший мелкий текст. Что странно, но Валерия эту рукопись открыть не могла. Скорее всего, только маги жизни могут прочитать то, что в ней написано, другого объяснения этому я не находил.

— Заметки моих предков, без понятия, что там написано, еще не смотрел, — ответил я ему.

— А, ну теперь понятно. Этим мемуарам лет триста, если не больше, — пробормотал он, не поднимая головы, полностью погружаясь в написанное.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил я, откидываясь на спинку стула.

— Экзамены же через час, ну или типа того, — поднял он голову, недоуменно уставившись на меня. — Тем более, что в моей помощи в клинике пока нет надобности. Твой Болиглавский спит сном младенца, и будет находиться в этом состоянии еще минимум неделю, пока его энергетические каналы полностью не разрушатся. Ну, это в том случае, если Огурцов не найдет, как убрать эту черную гадость из его тела, или ты не смилостивишься и пойдешь против всех принципов природы и аристократии, захотев ему помочь, — усмехнулся он, бросая книгу на стол в раскрытом виде.

— Экзамены? — удивился я. — Впервые об этом слышу. Почему мне никто не сказал, я вообще-то тоже учусь.

— Ну тут ситуация, конечно, двоякая, — хмыкнул он, разваливаясь на удобном стуле. — Если бы ты выиграл поединок, то, считай, экзамен ты сдал. Первогодки и десяти процентов не знают того, чему тебя учил Шмелев. Если бы ты на дуэли проиграл, то эта поистине для тебя значимая информация потеряла бы всю свою привлекательность и актуальность, — смотрел он на меня, сложив руки на груди. — Тем более, экзамен вряд ли состоится, учитывая случившееся. Кононова и Ежов в тяжелом состоянии отдыхают в клинике, трое преподавателей, направленных к Ужинцевым, еще не вернулись, это если верить слухам. Шмелев и Совинский еле передвигаются после бессонной ночки. Но, так или иначе, в восемь утра состоится сбор всех студентов академии в главном здании. Всем уже направили оповещения. Как-то так.