А меня посетила идея. Пока зверь несся вперед, я создал пятно малого портала перед своей рукой и сунул в него тесак. Выходной канал разместил перед баррикадой, уперев рукоятью выемку в похожем на бетон покрытии ангара. И повернул так, чтобы Вожак налетел на него не своим бронированным лбом или непроницаемой даже для бронебойных пуль шкурой, а брюхом. Которое, как я надеялся, было у него помягче.
Едва почувствовав столкновения тесака с врезавшимся болидом варканга, я одернул руку назад — помнил, что происходило, когда так делал раньше. Но малость опоздал. Кисть взорвалась болью, от которой я чуть сознание не потерял.
По крайней мере на секунду глаза затянуло тьмой. Но сразу вслед за моим криком, раздался рев раненного зверя.
Глава 8
Занятые наблюдением за Вожаком, спецназовцы не заметили моего маневра с малым порталом. Ну, я думаю, что не заметили, потому, что, когда рухнул на бетон с криком, они удивленно повернулись к мне. А Ивона бухнулась на колени рядом, и прижала правую руку к корпусу, не давая ей двигаться.
— Тихо, тихо, Свят! — зашептала она. — Не дергайся! У тебя рука… сломана.
Быстрый взгляд на свою конечность, и я понял, почему девушка сделала паузу. Сломана, да. Нет, ребята, сломана — это по-другому. То, что я сейчас видел на месте своей кисти, называлось совсем другим словом. Месиво.
Черт! И это с повышенной ловкостью и укрепленным скелетом? А что бы было, если бы наниты не поработали с ними? Руку бы нафиг оторвало по локоть? И больно! Черт, как же больно!
Но как бы мне не хотелось свернуться в клубочек и оплакивать свою изувеченную руку, надо было выяснить, принес мой маневр хоть какой-то эффект или я, как дурак, просто руки лишился без всякого профита?
Приподнявшись на здоровой руке, я посмотрел в сторону баррикады. За смятыми стеллажами умирал один из Вожаков. Из-под него уже натекло довольно много крови, он ревел белугой, и еще порывался встать, однако сделать ему этого не давали спецназовцы. Малой с Птахом прицельно били в его распахнутую пасть короткими очередями. Наконец, монстр затих.
— Не дергайся! — шикнула Ивона. — Я же твоей рукой занимаюсь.
Увлеченный зрелищем, я даже на секунду забыл о своем ранении. О чем мне напомнила девушка. Только я хотел ей сказать, что очень ей благодарен, как она что-то дернула на изувеченной кисти, и меня словно удар высокого напряжения пробил — от руки, до самого мозга.
— Что… ты делаешь? — прохрипел я, когда способность дышать вернулась.
— Кости правильно ставлю. А то начнет сейчас срастаться, и будешь ходить с кривыми пальцами.