— Ещё двое! Теперь отсюда.

Дарш. И новая пара вражеских фигур. Снова пускаю в дело технику, чувствуя, как подрагивает тонкая часть разума. Развалив на куски новые цели, взмахиваю рукой.

— Дальше! Выбираемся отсюда.

Чем ближе мы оказываемся к склону, тем чаще нас атакуют големы. Август тоже использует техники, но когда те обкладывают нас с трёх сторон, шансов не остаётся. Атаку с двух направлений мы отбиваем, но вот третья группа фигур до нас добирается. На этот раз столкновение оказывается куда более болезненным, такое впечатление, что големы стали массивнее и движутся быстрее. А единственным, кто остаётся на ногах, оказывается индиец. Бросившись ко мне, хватает за руку, помогая подняться. Из-за чего я получаю ещё одну волну злости Сестия: видимо, римлянин решил, что помогать в первую очередь должны ему.

Поблизости снова вырастают глиняные фигуры. Слишком много. Сразу пять штук между нами и склоном плюс столько же с другой стороны. Владей индиец техниками, мы бы смогли справиться. Но вдвоём точно не потянем. Смотрю, как големы начинают двигаться, а в голову приходит неожиданное решение.

— Август, мы бьём по тем, что впереди. Дарш, сразу, как они развалятся, беги к склону.

Отплёвывающийся от глины Сестий однозначно не понимает, какого хера мы должны прикрывать индийца, но отказаться ему не позволяет гордость. Или что-то ещё — сейчас он излучает весьма странный набор эмоций, а времени на анализ у меня нет.

Складываю пальцы в нужную позицию. Накрываю огнём три цели. Следом заканчивает свою технику аристократ, превращая двух оставшихся в жидкое месиво. А Мохато сразу же гребёт к склону.

Начинаю разворачиваться назад, но чуть-чуть не успеваю — одна из фигур уже врезается в меня тараном. Вторая проходится по уже упавшему телу, создавая впечатление промчавшего надо мной судна на воздушной подушке. С той разницей, что этот не может раздавить человека.

Уперевшись руками в дно, выдёргиваю из глины голову, а следом поднимаю и всё тело. Вашу сучью мать! Как вытереть лицо, если оно залеплено толстым слоем вязкой дряни, а твои руки перепачканы в ней же? Правильно, практически никак. Всё, что выходит, чуть очистить глаза с губами, чтобы была возможность контактировать с окружающей реальностью.

Рядом кашляет Август, снова нажравшийся дерьма, в котором мы барахтаемся. А вот Дарш уже взбирается по склону. Оказавшись наверху, сразу разворачивается к нам лицом и начинает кричать.

— Ещё три штуки. Сзади!

Пускаю в ход пламенную технику, развалив их на куски. Поворачиваю голову к Сестию, который так и стоит на месте.