— То есть вы ставили на прорыв к Риму?

Проконсул глухо что-то ворчит, излучая недовольство.

— Мы собирались убить Луция. А потом начать поход на столицу, да. Но ты сорвал нам все планы.

Медленно качнув головой, отвечаю.

— На самом деле тебе стоит сказать мне спасибо, дед. Действуй вы таким образом и нарвались бы на отпор. Или думаешь, преторианцы разом поднимут руки вверх? А выпускники всех этих академий просто застрелятся? Вам бы пришлось ввязаться в долгую войну, без серьёзных шансов на оглушительную и быструю победу.

Сам проконсул молчит, чуть смутившись после слова “дед”, а вот Гирр решает отреагировать.

— Всё ведь завязано на Луции. Как только исчезнет фигура императора, менталистам станет некому служить. Какой смысл сражаться, если повелитель, которому ты дал присягу, мёртв?

Поворачиваю голову к аристократу. Судя по излучаемым эмоциям, он и правда верит в свои собственные слова. Как минимум, считает их заслуживающими доверия.

— Подумай. Менталисты, которые служат императору. Не устраивают заговоров, не пытаются его убить, не бегут за границу. При том, что их ещё и забривают туда насильно.

Он разводит руками.

— Тот факт, что старший командный состав преторианцев как-то влияет на разумы остальных, очевиден. Но долгосрочный ментальный контроль невозможен. А для обновления…

Не выдержав, разражаюсь смехом. За спиной громко фыркает Салвец. Вот хмурый Веспасиан, судя по всему собирается задать вопрос, но я опережаю его, начиная говорить первым.

— Посчитайте количество отдельных соединений. Прикиньте, кто стоит во главе — относятся они к тому самому старшему составу или нет? Как быстро они поднялись по карьерной лестнице? Какое количество небольших автономных групп присутствует на территории империи? Какова частота их контактов с командованием?

Сделав паузу, продолжаю.

— А главное, почему никто из них, ни разу за всю историю существования преторианцев, не пытался обрушиться на императора? Ведь, если отталкиваться от вашей теории, командующий гвардией может отдать любой приказ. И перепрошить мозги “железнолобых” так, чтобы они подчинялись ему. Даже если не рассматривать такие кардинальные шаги, он должен быть фигурой номер два в империи. Но что-то мне подсказывает, к нему не обращаются за протекций и он не пытается продвинуть на ключевые посты своих родственников и друзей. Не пользуется властью, которая у него есть. Почему?

Гирр озадаченно хмыкает. Ну а задумчивость сейчас излучают сразу все присутствующие. Первым свои мысли озвучивает проконсул.

— Хочешь сказать, что сам император тоже менталист?