На втором часу полёта Крыло дёрнулось, и я почувствовал порыв, шедший не горизонтально, а снизу вверх, из ущелья. Тёплый столб воздуха, который подбросил меня метров на тридцать и закрутил вправо. Я выровнялся, отклонив правое крыло, и пока боролся с потоком, заметил внизу движение.

Что-то двигалось по склону, оставляя за собой полосу осыпавшейся породы. Размером с лошадь, может больше. Серое на сером, почти невидимое, и если бы не эта осыпь, я бы пропустил. Тварь нырнула за выступ и пропала.

Костяной Хребет я опознал по описанию Цао, хотя он выглядел иначе, чем я представлял. Не отдельная гора, а длинный, километров на пять, скальный гребень с характерным белёсым оттенком породы, из-за которого он и получил своё название. Кость, торчащая из земли. На восточном конце гребня скала действительно была похожа на перевёрнутую наковальню, широкий, плоский выступ на тонкой ножке, нависающий над обрывом. Цао не соврал, видно издалека.

Я начал снижаться по спирали, выбирая место для посадки. Плоских участков было немного, в основном осыпи и острые гребни, но метрах в двухстах ниже скалы-наковальни обнаружился каменный карниз, достаточно широкий, чтобы встать и снять Крыло.

Входа или нечто похожее, что мастер тоже описывал я не увидел с высоты, значит придется искать ножками. Сел, сложил крылья, размял затёкшие плечи и огляделся, внимательно проверяя окрестность. Мастер говорил, что там даже намёков на тропинку не было, и поднимались они тяжело. Всё соответствовало его словам, и я полез наверх.

Подъём к скале-наковальне шёл по наклонной расщелине, забитой щебнем, крупными обломками камней и совершенно неудобной, хоть и вполне проходимой. По дороге попался серебристый мох, который при этом был весьма насыщен этером, и я решил попробовать как раз добить Травника до своей десятки.

Мох рос на северной стене расщелины, в тени, куда свет не попадал никогда, плотной бархатной шкурой, серо-голубой, с серебристыми кончиками, которые замерцали, когда я поднёс к ним руку. При прикосновении мох вспыхнул слабым голубым светом и тут же погас, будто испугавшись. Я срезал два пучка ножом, аккуратно завернул в тряпицу и убрал в рюкзак и аж испугался от системного сообщения. Так быстро я не ожидал.

Навык повышен. Травник — 9.

Это значит я тут рядом с десяткой, надо бы заняться этим делом. Очень уж хотелось нечто типа алхимии получить и научиться делать пилюли. И я уже видел, что дальше, выше по расщелине, где она расширялась в небольшой грот, растёт ещё кое-что. Нечто незнакомое, что заставило меня остановиться.