Кто они? Цао сказал, что без его разрешения никто не пройдёт за ворота. Значит, либо мастер их пустил и не предупредил меня, что было бы странно, либо они пришли не через ворота, либо…
Либо мастер ошибался.
А может, это те самые деревенские, из смертных поселений внизу? Которые веками торговали с Горновыми? Но Цао говорил, неделя пути, а эти идут со стороны хребта, сверху, не снизу. И практики среди смертных крестьян, это уже совсем не та история.
Стриженый обернулся, коротко что-то бросил, и парень заткнулся.
Бабай повернул ко мне морду. В тёмных глазах, из-под шерсти, которую давно пора стричь, вопрос. Простой, собачий, без сложностей.
Что делаем?
Хороший вопрос, мохнатый. Просто прекрасный.
Вот тебе и удачный день.
Глава 7
Первая мысль, возникшая в голове, была совсем идиотская. А мясо не испортится, пока я тут лежу? Какие сроки их хранения в пространственном кармане рюкзака? Я даже не пробовал раньше там мясо таскать. И эти мысли водили хоровод кругами, вместо того, чтобы думать о шестерых чужаках на тропе между мной и домом. Мозг иногда выдаёт такое, что хочется постучать себе по лбу.
Я мог подождать, пока они уйдут. Мог обойти по верхнему гребню, спуститься с другой стороны долины и предупредить Цао. Это был бы разумный, осторожный, правильный план, и именно его одобрил бы Инь Син, если бы был здесь. Но Инь Сина не было, а шестеро шли прямо к долине, где находится один мастер с мальчишкой и спящей женщиной, и обходной путь занял бы часа три, может четыре по незнакомому склону.
Ещё я мог напасть. Я сильнее, плюс эффект неожиданности, да и Бабай меня поддержит. Нет, нападать на людей, о которых я ничего не знаю, просто потому что они идут по горной тропе прямиком к нам домой, это уже чересчур даже для меня.
Оставался третий вариант. Самый простой и самый глупый.
Я встал в полный рост и начал спускаться к ним. Спускался не торопясь. Копьё в правой руке, остриём вниз. Поза, которую я бы назвал, как, вооружён, но не нападаю, подходите поговорить. Левая рука свободна, на ней по-прежнему перчатка, так что щит я мог сделать моментально.
Логично, что меня заметили.
Стриженый, останавливая группу, поднял руку, а потом медленно развернулся ко мне всем корпусом. Просто встал и стал смотреть, как я спускаюсь. Лицо обветренное, загорелое до цвета глины, глаза узкие, с морщинами в углах, как у людей, привыкших щуриться на ветру. Охотник?
Я остановился метрах в десяти. Тропа здесь была достаточно широкой для двоих, и я перегородил её, встав посередине. За стриженым столпились остальные, кто-то шептался, парень-ровесник вытянул шею, пытаясь разглядеть меня из-за спин.