— Вы свободные люди и вольны идти дальше, тропа отсюда, выведет вас в большой мир и большие города. Там есть люди, есть практики, есть работа. Путь будет тяжел, но пройти его можно, я помогу припасами. В долине рода Горновых вы не нужны. Свободным открыт весь мир.

— Господин, есть ли другой вариант? Мы готовы служить, господин! — раздались тут же голоса людей. Явно никто не хотел шататься неизвестно где и сколько и выходить к другим людям, но фразы, которые они говорили, словно тоже были специальными, как будто, так и нужно спрашивать, хотя мастер вчера сам рассказал про варианты.

— Тогда слушайте и не говорите, что у вас не было выбора.

Голос мастера изменился, еще сильнее, на этот раз он наполнил его этером, так что своей силой придавливал всех вокруг.

— Да есть другой путь, я говорил про него вчера. Клятва Порога. Это путь служения. Род, мой род, обещает вам защиту, еду и жилье. А также силу, которую не получить оставаясь свободным.

Род из одного человека, это конечно сильно. Есть ещё у него жена, но та просто лежит на кровати и спит мёртвым сном, да не пойми где находящаяся сестра. Впрочем, эти мысли я благоразумно держал при себе.

Он замолчал. И я готов был поклясться, что безликие статуи, подтверждая его слова, слегка засветились изнутри.

— Ритуал прост, — продолжил Цао. Этер из голоса ушёл, теперь он говорил обычно, сухо, по-деловому. — Каждый подходит к полосе, становиться на колени не обязательно. Нужно поделиться с родом каплей своей крови, порой, чем щедрее дар, тем больше сила. Зеленый свет означает, что земля приняла вас, красный означает, что нет. Принятый получает право жить в долине и защиту рода. Отвергнутый уходит, и никто его не тронет.

— А если красный? — спросил Ло Фэн. Голос чуть выше обычного. — Ну, в смысле, что тогда? Просто уходишь?

— Просто уходишь.

— А было… ну, бывало, чтобы красный?

Цао посмотрел на парня.

— Бывало.

Ло Фэн сглотнул и больше ничего не спросил. Гань Тьеши положил ему руку на плечо, словно успокаивая

— Кто не хочет, пусть скажет сейчас, — добавил Цао. — Уйдете своей волей.

Никто не шевельнулся. Потом дядя Бо кашлянул и сказал:

— Ну, давайте уже. Нога болит стоять. Мне некуда идти, род Горновых древен, и служили ему многие, ничего плохого в этом я не вижу. Это почётное занятие для всех местных жителей.

Не знаю, намеренно он разрядил обстановку или просто у него правда болела нога. Скорее второе, но первое тоже сработало. Кто-то выдохнул, Хун переступил с ноги на ногу, и напряжение чуть отпустило. Гань Тьеши шагнул первым, он достал нож из-за пояса, короткий, с костяной рукоятью, и полоснул себе по ладони одним движением. Кровь потекла сразу, но вытечь на землю он ей не дал, сжал ладонь. Встал на одно колено перед полосой яшмы и прижал окровавленную ладонь.