Правда, с набивкой татуировки возникла небольшая заминка. Когда старик оголил плечо, я увидел, что все его плечо забито другими татуировками, мелкими рисунками, сделанными в виде коротких линий, которые изображали разные сценки из человеческой культуры. Чего тут только не было и охота, и батальные сцены, вперемешку с постельными, и сцены казни.
Я только на одной руке насчитал более двух десятков сцен. Художник, который когда-то рисовал эту татуировку, делал это настолько мастерски, обходясь такими минималистичными средствами, что это было даже удивительно видеть в каждом рисунке довольно много неожиданных и ярких подробностей.
— А вот об этом что-то я и не подумал, — сказал алхимик, задумываясь. — У меня, в принципе, забито почти все тело. И куда мы можем впендюрить твою татуировочку?
Место нашлось на запястье. Я сделал весьма аккуратную татуировку, стараясь вписать её в те рисунки, которые были вокруг. Правда, получилось не слишком удачно, как художник-то я был не сильно хорош. Но старик перенёс действо молча, только поморщился немного, когда этер прошёл через кожу и закрепился в каналах.
Каналы у него, кстати, оказались в весьма приличном состоянии для человека, который столько лет просидел в яме на сыром горьком корне.
При этом он был на середине третьего шага закалки. И, что удивительно, все двенадцать каналов у него были на месте, пусть забитые, но целые. По сути, там, в мире вне ямы, этот дедушка был просто уникальным практиком невероятной силы для своей ступени.
— Умеешь ты удивлять, мастер Хуо.
— Если учесть, сколько я живу на этом свете, то я и не…
Старик не успел договорить, когда нас неожиданно прервал вбежавший в мастерскую часовой, стоявший неподалеку.
— Мастер, тревога, тревога, големы наверху! Они атакуют!
— Прошу прощения, подожди лучше здесь, — сказал я алхимику и развернулся на выход вместе с бойцом. — Мы сейчас тут немножко повоюем и договорим.
Глава 16
Приказав часовому остаться рядом с алхимиком, я побежал по коридору, на ходу запихивая в пространственную сумку чертежи, которые только что раскладывал на верстаке. Нечего ему смотреть на мои тайны, пусть сидит молча.
Хуо неожиданно шагнул следом за мной, но я махнул рукой назад и приказал ждать, не оборачиваясь. Старик, к его чести, послушался. Не могу сказать, что я ему не доверял, тем более что на нем было мое клеймо. Но я был не настолько уверен в том, что он не может его обойти. Слишком он хитрый. Хотя мы и были мало знакомы, я уже очевидно понял, что вижу одного из самых хитрейших людей в своей жизни.