Параллельно с их лечением и переходом на новую ступень развития я постарался максимально быстро и, может быть, даже чересчур грубовато, но исправить им каналы, которые помимо того, что были забиты поеданием Горького корня, были еще и не развиты, причем очень сильно. Ни у кого из них не было даже восьми каналов, что было откровенно плохим результатом, зато теперь каждый мог похвастаться полноценной дюжиной.

Правда их еще предстоит лечить и лечить, как только они станут достаточно сильными, чтобы отказаться от корня и перейти на мои пилюли. Осталось только добраться и собраться, начать производить эти самые пилюли. Всё равно первого на них, я подсажу Рено, заодно на нем и проверю их действие уже не в теории, а на практике.

Идея превращать своих воинов в идеальных практиков после того, что я в свое время сделал с Сяо, была достаточно интересной. Все-таки в перспективе это давало мне очень сильных бойцов, и мне такое понравилось. Правда, парням придется серьезно потерпеть, потому что это было достаточно больно. Оставалось надеяться, что никто не будет в обиде на меня за то, что я вылечил их и сделал их сильнее.

Стоило мне подняться после того, как я закончил, я понял, что серьезно устал. Но дело было сделано, а вокруг меня стояла такая тишина, и я увидел, что помимо меня в комнатке находится еще человек тридцать, как только поместились.

Глубинщики смотрели на меня, на раненых, которые зашевелились и пытались подняться, и на их лицах было написано то, для чего я не смогу подобрать правильное слово. Может быть, надежда, а может быть, шок от того, что произошло перед их глазами. Все-таки не каждый день такие тяжелораненые практики не просто выживают, а становятся сильнее и восстанавливаются практически на глазах.

Гарда подошла ко мне и глубоко поклонилась.

— Мастер, вы слишком устали. Я думаю, нанесение клейма подождет до завтра. Наши люди подождут.

— Да, я согласен с тобой, — кивнул я ей. — Клеймо подождет до завтра. Отведи меня на моё место, я хочу отдохнуть.

Она кивнула и отвела меня в неподалеку в одну из соседних комнат, которая была сделана специально для меня. Там я уселся на подготовленную койку, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Бабай, который почувствовал мое истощение, нашел меня, подошел ко мне и положил тяжелую голову на колени, чуть меня не раздавив. Холодный нос уткнулся в ладонь, и через связь пришло короткое и спокойное сообщение о том, что он готов поделиться мясом.

— А знаешь, — погладил я его по лохматой башке, — тащи своё мясо. Только мы его наверное пожарим.