Я вышел из полумрака дома на задний двор. Кивнул Мокрецу, который сидел всё так же возле кувшинов с водой. Интересно, а от него вообще какая-то польза есть? Или он тут просто сидит? Надо у Рыхлого спросить.

Я прошел мимо пасеки. Воздух здесь гудел от тысяч крыльев. Маленькая Майя сидела прямо в центре кружащегося золотисто-черного роя с закрытыми глазами. Пчелы словно танцевали вокруг нее, подчиняясь ее воле. Кажется, у девочки сегодня настроение лучше, чем в прошлый раз. Я обошел ее стороной, чтобы не нарушать транс, и углубился в заросли.

Найти Шуршу оказалось несложно, но лишь потому, что она сама вела меня. Едва я сделал пару шагов к лесу, как паучки замельтешили передо мной и повели ровной линией глубоко в чащу. Видимо туда, где было скрыто ее «гнездо». И вновь оно было в новом месте.

Вскоре деревья расступились, открывая небольшую поляну, густо заплетенную белой паутиной. Шурша открыла полог из паутины, и я увидел ее, сидящую на бревне и что-то как всегда ткущую.

— Долго тебя не было, — сказал она своим странным, чуть хрипящим голосом.

— Да. Приболел немного, — ответил я, останавливаясь перед ней.

Шурша склонила голову набок, а ее дополнительные глаза на висках немигающе уставились на меня.

— Вижу, — сказала она. — Тело твое очень истощенное, но вот с энергией у тебя полный порядок. Стал даже сильнее. Следующая ступень Дара? Ты прямо сияешь, мальчик.

Я замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Я надеялся скрыть свой прорыв, а тут меня так легко «прочитали». Причем я для этого ничего не сделал.

— Ты видишь живу других? — напряженно уточнил я.

— Не я сама, — честно ответила паучиха, перебирая длинными пальцами. — Но у меня есть один вид пауков, которые очень чуткие к этому — они передают мне образы.

— Меня все могут видеть так, как ты? — спросил я.

— Не все, конечно, — успокоила Шурша. — Не все «подчиненные» существа умеют такое. Только некоторые виды хищников ну и те, у кого Дар завязан на тонкое восприятие. Но я таких в нашей деревне не знаю.

— Орла? Рыхлый? Камнеголовый? Арна? — быстро перечислил я. — Они могут как ты?

Шурша неожиданно издала смешок.

— Боишься?

— Боюсь, — прямо ответил я, глядя в ее глаза. — Только дурак ничего не боится. А я еще вдобавок и слаб. Пока слаб. И не хочу, чтобы меня «видели» другие. Не хочу лишнего внимания к себе.

— Да, твое тело слабо. — признала Шурша и поднялась с бревна, — Но ты уже сильнее, чем неделю назад.

Она подошли поближе.

— Я это чувствую — силу, которая пока спит. Не могу объяснить как, но ты словно… пустил корни глубже.