— Да, — ответила Шурша с ноткой гордости. — Он подстроится под твое тело и будет плотно облегать. Под обычной одеждой его не будет видно.

Я натянул поверх костюма свои обычные вещи. Я подвигался, сделал десяток движений, и подпрыгнул.

Шелк сидел как вторая кожа совсем неощутимый. Ничего не топорщилось, не мешало движениям. Выдавали меня только белые кисти рук, словно я надел тонкие просвечивающие перчатки.

— А его можно… мыть? — уточнил я, сжимая и разжимая кулаки.

— Конечно, — кивнула Шурша. — Не сгниет и не порвется, не волнуйся.

Я замер.

— Иди-иди. — махнула рукой Шурша, — Скоро будет чем заняться.

— В смысле? — уточнил я.

— Увидишь. — ответила она и шагнула обратно к себе на поляну.

Полог за ней тут же сошелся,,,сшиваемый,, тысячами паучков.

Я вздохнул и еще раз бросив взгляд на поляну двинулся обратно.

Когда я вошел внутрь, Рыхлый как раз закончил очередной сеанс лечения Грэма. Он сидел на табурете, тяжело дыша. Рубаха на его спине насквозь промокла от пота. Похоже в этом лечении он выложился на полную.

— Всю живу потратил… — прохрипел он, — До капли. Эта дрянь истощает.

Не раздумывая, я подошел, приложил ладонь к его влажной спине и щедро влил в него энергию. Рыхлый дернулся, а потом с облегчением вздохнул.

— Спасибо, Элиас. Так намного лучше. Словно заново родился.

Я повернулся к Грэму. Старик уже встал и, прихрамывая, ходил по комнате, разминая плечи. Вот кому точно стало легче.

— Как оно? — спросил я, — Теперь-то чувствуешь что стало легче?

— А что, по мне видно?— хмыкнул довольно Грэм, — Да, стало. Вот теперь ощущаю.

— Ты использовал всех пиявок? — уточнил я у Рыхлого.

— Да, все крупные уже использованы. — ответил он.

— Значит сегодня с лечением все? — уточнил ГРэм.

— Да. — кивнул Рыхлый.

Мы вышли наружу, на свежий воздух. Я осторожно прикоснулся к Грэму вновь применяя анализ, чтобы понять, насколько меньше стало черной хвори.

[Поражение каналов черной хворью 44 %]

И удивленно раскрыл рот. Четыре процента. Болячка снизилась аж на четыре процента. За один сеанс лечения. За семь пиявок. Неделя лечения и от хвори останется всего-ничего. Это если…если не будет никаких неожиданностей.

— А это кто? — вдруг спросил Грэм напрягшись. Глаза его смотрели в подлесок.

Из подлеска шумя, и тяжело дыша вышла троица. Арна, Клык и Камнеголовый Нурл. Ну а почему они шумели стало понятно.

— Я не про них, а про тех, кого они тащат, — уточнил Грэм прищурившись.

И действительно. Одного человека тащил Нурл, а второго Клык с Арной. Одежда всей троицы была изодрана и на всех, кроме Нурла были мелкие порезы и раны. Похоже, они все только-только выбрались из какой-то передряги.