Однако у меня было Поглощение и возможность передавать живу Грэму, как и пополнять собственные запасы.
— Давай! — рыкнул Грэм.
Я толкнул снова.
Подъем начался.
Спасибо, что продолжаете читать и ставить лайки) Это приятно.
Глава 11
Я лежал возле холма, раскинув руки в стороны, и смотрел в небо. Каждая мышца в теле болела, а каждая кость — ныла. Вдох давался с трудом, потому что легкие всё еще горели от этого перенапряжения.
Рядом, привалившись спиной к камню, сидел Грэм. Его грудь тяжело вздымалась, пот стекал по лицу, но в глазах горело что-то очень довольное. Победное. Потому что мы затащили эту тварь наверх, и надо сказать без моей помощи у него бы не вышло.
Рядом с нами лежала туша ржавозубого ящера.
Мы справились! Я не знаю, сколько времени занял подъем, — время слилось в сплошную полосу боли, напряжения и коротких передышек, — но, думаю, прошло не менее получаса. Я использовал усиление раз десять, не меньше. Каждый раз толчок, рывок, несколько шагов вверх по склону. Каждый раз откат, от которого темнело в глазах. И это не считая укрепления! Где-то после третьего рывка я начал его использовать, потому что иначе бы просто свалился вниз — склон становился чуть круче. А когда тащишь здоровенного ящера, то «чуть» — это слишком много.
Так что как только я почувствовал, что не могу удержаться и использовать усиление для помощи Грэму, то начал вспоминать как тренировал укоренение. И это сразу помогло: ноги словно врастали в сухую землю, давая точку опоры, и я мог не боясь использовать всю силу своего тела, добавляя в конце усиление. В общем, каждый толчок становился эффективнее.
— Неплохо, — бросил тогда Грэм между рывками. — Додумался.
Я ничего не отвечал, потому что всех моих сил хватало лишь на то, чтобы хватать ртом воздух и, напрягаясь всем телом, облегчать подъем Грэму.
Сейчас я лежал и вспоминал этот подъем как страшный сон. Однако и он сделал меня сильнее: укоренение выросло процентов на шесть за весь подъём — неплохой результат для получаса мучений. Впрочем, основная нагрузка легла на Грэма: он тянул, я толкал. Он направлял, я помогал. В четырех местах склона, где можно было упереть ящера в камень, я поднимался к Грэму и делился с ним живой, причем сейчас ее уходило много — без этого он бы не справился. Даже с его силой и опытом тащить такую тушу вверх по склону в одиночку и без постоянной подпитки живой было невозможно.
Я взглянул на ящера, на Грэма, на себя, и задумался — а дотащим ли мы нашу добычу достаточно быстро? Время в Кромке шло быстро, опасных тварей тут теперь хватало, даже несмотря на постоянную работу охотников. И чем дольше мы тут, тем большей опасности подвергаемся. Хоть Грэм и говорил, что ящер один, и второго не будет. Но ведь не только от ящера может исходить опасность, достаточно другой мощной твари и на нас, истощенных схваткой и подъемом этого хватит. Я задумался над тем, что можно сделать. Да, оставался вариант с условными волокушами, но я прекрасно знал, сколько времени уйдет на то, чтобы сделать их нормальными, особенно если опыта в подобном не было. Да и эти яйца, которые нужно доставить домой как можно скорее… И ведь предлагал же Грэму, чтобы я сбегал за помощью, но он отказался наотрез и сказал, что одного меня вообще не отпустит!