Где-то через двадцать минут нашего пути, по которому вели нас волки приручителя, Грэм сказал:

— Удивительно, но эта тварь не оставила ни одного следа! Там, где его чуют волки, я не вижу ничего. А ведь я, вообще-то, неплохой следопыт.

Тран, шедший чуть позади со своим волком-телохранителем, кивнул.

— Мои волки сейчас берут след не по запаху.

Грэм повернулся к нему.

— В смысле?

— Сейчас объясню. Запаха как такового нет, но мои волки в определенных местах чувствуют страх — как в том месте, где убили охотника.

— Страх? — переспросил я.

— Да, в тех местах, где прошёл тот, кто это сделал, они ощущают… страх. И ничего более. И я ориентируюсь на это их ощущение.

Я задумался над его словами.

Страх животных как маяк — это мне было знакомо. Мой Дар позволял мне ощущать состояние растений — не эмоции в человеческом понимании, но нечто похожее. Например я чувствовал тревогу скитальца, удовольствие Виа во время охоты или голод душильника. Было бы странно, если бы связь приручителей была слабее — все-таки животные способны испытывать эмоции.

— Понял, — кивнул Грэм, — Необычно, конечно, но если это работает — это хорошо. Нам без разницы как именно выслеживать эту тварь.

Тран кивнул и мы двинулись дальше, ориентируясь по такому ненадежному ориентиру, как страх волков.

Шли мы почти час по следу, и возникло ощущение, что тот, кто его оставил, намеренно запутывал путь. Несколько раз мы возвращались назад, когда волки теряли «нить страха», как называл это Тран. Потом они снова находили её, и мы двигались дальше. Я заметил закономерность: повороты всегда уводили от тех мест, где виднелись следы патрулей: примятая трава, старые кострища или обломанные ветки на уровне плеч.

То же самое заметил и Грэм.

— Похоже он знал расположение патрулей, — мрачно заметил дед, когда мы в очередной раз свернули, обходя какой-то участок. — Обходит все места, где наши ходили или останавливались.

— Да тут и знать не надо, — хмыкнул Тран, — Вон как наследили. Даже самый невнимательный обойдет…

— Может ты и прав, — неожиданно согласился Грэм.

Постепенно я начал понимать, что след не ведет вглубь Кромки, как можно было ожидать, — он шел вдоль нее, параллельно границе. Ладно, посмотрим, куда в итоге он нас приведет.

Через время стало понятно, что след уводит от границы Кромки и ведет нас в сторону болот. Что меня заставило еще больше напрячься. Ладно, может и не к самим гнилодарцам ведет, а просто кто-то решил укрыться в болотах, как в более труднодоступных местах.

По пути, благодаря собственной внимательности, я заметил еще одну метку. И заметил её раньше, чем Грэм или Тран. Она была на камне, почти незаметная — маленькое черное маслянистое пятно, едва ли размерами с монетку. Если бы я не искал специально, никогда бы не обратил внимания. Но теперь я выискивал всё черное.