Значит, Рыхлый всё еще тут. Ждет.

Ладно, надо собираться, потому что судя по всему, в деревне мне и Грэму придется заночевать.

Сборы заняли четверть часа.

Седого я усадил на балку — мурлык обиженно пискнул, но остался. Нечего ему делать в деревне, я помнил, как плохо ему было в этих болотных испарениях. Рассветницу оставил у очага — пусть тут греется. Скиталец и так был в саду, там я его и оставил. В болотах он точно плохо перемещается, а значит будет обузой, да и там его может что-то сцапать. Нет, пусть остается дома — так безопаснее. Сердечник я пересадил прямо возле живосборников и приказал скитальцу напитывать тут всё живой. Наша связь уже была достаточно крепкой и риска ее разрыва от такого дальнего расстояния не было. Корнечерви жили своей жизнью, и постепенно из мертвого куска земли делали живой.

Взял я только Виа и душильника. А потом захватил главное — две бутылочки эликсира для Клыка и дюжину восстанавливающих отваров для себя и Грэма, и четверть бутылочки ментального эликсира (остатки) — на случай, если лечение затянется и мне понадобится ясность ума. Остатки регенерирующей мази тоже взял с собой. Грэм закинул мне вяленое мясо саламандры и бурдюки с водой.

— Мало ли, — сказал он.

Себе он взял то же самое, затем запер дом, посмотрел на волка и двинулся вперед.

Я за ним. В броне и с кинжалом на поясе. Мелькнула мысль взять пропуск Хельма, а потом я вспомнил его следящие свойства, и подумал, что едва я начну двигаться в сторону деревни гнилодарцев, как он уже будет знать. А Гнус, по словам Рыхлого, именно от Старейшин и скрыл каким-то образом Клыка. С пропуском я всех только подставлю. К Хельму у меня доверия не было и, думаю, не появится.

— Так о чем разговаривали с Джарлом?

— О многом, — вздохнул Грэм, когда мы уже подходили к Кромке, — Я ему многое рассказал из того, что не хотел рассказывать раньше. Но самое важное — это охота.

Рыхлый был там же, — чуть в глубине Кромки, у старого дуба, — и увидев нас встал навстречу.

— Вместе, значит? — спросил он.

— Вместе-вместе, — кивнул Грэм, — Присмотрю за вами, а то в беду вляпаетесь.

Гнилодарец кивнул, и мы вместе, втроем, двинулись быстрым шагом.

Грэм сегодня шел впереди и постоянно вглядывался в сумрак леса и по сторонам. Не знаю, видел ли он что-то, я — нет. Но я в такой сумеречной Кромке в принципе был в первый раз. Я шел посредине, а Рыхлый позади — сегодня меня оберегали.

Звуки в лесу поменялись. Дневные птицы замолчали, зато пошел стрекот, скрипы и короткий свист неизвестных мне существ. Между стволами начали вспыхивать светляки. Где-то далеко в глубине леса коротко завыло что-то крупное и мгновенно умолкло.