Еще и прибавка к Дару на целых шесть процентов. Определённо, оно того стоило.

После я проверил бутылочки с кровью саламандры. Когда мы вернулись домой с Грэмом после посещения деревни гнилодарцев, угли в очаге были холодными, и пусть мы быстро все разожгли, но у меня мелькнула мысль, что и кровь и сок крапивы могли испортится.

Как только я откупорил бутылочку, то понял, что полностью прав — кровь саламандры испортилась. Проверил остальные бутылочки — та же история. Запах изменился и она покрылась неприятной плотной коркой.

Сок огненной крапивы тоже.

— Черт…неприятно, — вздохнул я.

Похоже, придётся снова идти в Проплешину и за соком, и за кровью.

Я вздохнул и отставил испорченные запасы в сторону.

Сейчас мне, несмотря на паршивое самочувствие (эффект отвара был временный), нужно было сделать кое-что еще — семена сорняков ждали своей очереди.

Я вытер стол от крови, умылся и принялся за эту вечернюю тренировку.

Пробудить несколько сотен семян до того, как лягу спать.

Монотонная работа, почти медитативная.

Взять. Сосредоточиться. Почувствовать спящую жизнь внутри. Разбудить. Отпустить.

Следующее.

И следующее.

И следующее.

Десять связей в голове все еще ощущались туго натянутыми струнами, но я пытался их не замечать, привыкать.

[Дар: 68,5% (+1%) ]

[Пробуждение — 8% (+1%)]

После сотого семени дар поднялся еще на процент.

Сегодня определенно хороший день. Хороший прогресс.

Утро началось с боли.

Голова раскалывалась так, словно кто-то всю ночь бил по ней молотком. Десять связей, которые вчера казались вполне терпимыми, сегодня ощущались как десять раскаленных игл, воткнутых в мозг.

Я лежал на лежанке, боясь пошевелиться.

— Элиас? — голос Грэма донесся из прихожей. — Ты там живой?

— Условно, — прохрипел я.

— Тогда вставай, нечего дрыхнуть. Еда вон готова уже.

Я заставил себя подняться, далось это тяжело. Медленно пройдясь по комнате, проверил и новые, и старые связи. Они никуда не делись — все десять по-прежнему были на месте: корнечерви копошились в саду, Виа где-то охотилась в Кромке, душильник дремал в корзине (а что ему еще делать, если его выпустить он весь сад сожрет), а шесть крошечных семян… просто были и лежали на столе.

Главное — не позволить связям разорваться. Да, башка трещит, но боль — это рост и прогресс.

Завтрак помог справиться с болью, да и тренировка тоже. Когда тело устает, голова болит меньше. Или ты просто перестаешь замечать эту боль.

Потом я принес воду и в одну из ходок осознал довольно очевидную вещь — я ни разу не купался в реке. Хотя там, чуть ниже по течению, есть места, где можно спокойно окунуться.