— Спасибо, дед, — сказал я снова.

Он только хмыкнул и поднялся убирать посуду.

Я же вышел во двор. Прохладный утренний воздух освежал голову и от него тиски, сдавливающие её, стали еще слабее. Вместе с восстанавливающим отваром, это серьезно снизило последствия и я смог нормально смотреть на сад и на лес вдали. Шлепа важно расхаживал по двору, периодически бросая на меня оценивающие взгляды. Седой дремал на заборе, свесив хвост и лапы.

Я вернулся взглядом к саду и он выглядел… хорошо. Даже очень хорошо! Живосборники блестели янтарными каплями –пора их собирать. Восстанавливающая трава с кристаллическими прожилками тянулась к солнцу. Вьющийся ловец на заборе успел опутать еще полметра расстояния, и в его усиках застряло немало мелких насекомых.

Жужжальщики кружились вокруг лучших экземпляров живосборника, так что я быстро отогнал их веточкой и привычно начал обход сада. Это помогло прийти в себя и окончательно проснуться. Подпитка и прикосновение Даром стали уже автоматическими, мне не нужно было прилагать усилий, думать или сосредотачиваться. Может поэтому от подобных действий Дар почти перестал расти? Благо, тот неплохо рос и от другого.

После, я вновь проверил связи. Виа охотилась где-то в Кромке: я ощутил ее голод и предвкушение, и мысленно отправил команду не уходить далеко. Она откликнулась коротким импульсом согласия.

Душильник дремал в корзине. Корнечерви копошились в глубине сада: эти создания не могли сидеть на одном месте, им необходимо было постоянное движение.

Затем я вытащил из кармана крошечные семена, с некоторыми из которых связь разорвалась. Несмотря на всё еще пульсирующую головную боль, я собирался наладить связь обратно.

Ну что ж. Попробуем снова.

Первое семя поддалось слишком легко, я даже не ощутил того сопротивления, которое было вчера: нить протянулась, связь установилась — и всё. Никакой крови из носа или напряжения.

Второе — то же самое. Да, голову чуть сдавило обручем напряжения, но на этом всё. А ведь вчера десятое семя чуть не убило меня.

— Значит, привык… — пробормотал я, прикоснулся к каждой нити связей, будто пробуя их на крепость, и понял, что еще для одного семени место есть.

Словно за ночь, — или под действием ментального эликсира, — мои возможности расширились, а границы отодвинулись.

Голова все еще пульсировала болью, и разумный человек остановился бы.

Но разумный человек не стал бы вчера тянуть десятую связь до потери сознания. Я вернулся в дом и достал еще одно семя из мешочка — самое маленькое из всех. По сути, крошечную точку на ладони.