— Не наступи и не задень, — предупредил дед. — При касании выбрасывают облако едкой пыльцы. Ослепнешь на пару минут и дышать будешь с трудом, даже через твою тряпку проникнет.

Я кивнул.

— А вот это точно подойдет твоей ящерке, — сказал Грэм и наклонился над кустиком с пепельно-серыми листьями. — Пепельник седой. Похож на огненную крапиву, но не такой агрессивный и едкий. Зато живу накапливает отлично.

Я снял перчатку и осторожно потрогал лист. Он был приятно теплым на ощупь и не оставлял ожогов, в отличие от крапивы.

Я выпрямился, оглядываясь. Да уж, это место совершенно не походило на Проплешину. Несмотря на довольно высокую температуру и обилие огненной живы, здесь существовала своя, уникальная, замкнутая экосистема.

Мимо моего лица пронеслась зольная моль — крупный, серый мотылек, оставляющий за собой пыльный след. Стайки таких мотыльков тучами роились над самыми насыщенными живой булыжниками, видимо питаясь исходящим от них теплом и тлеющим на камнях мхом. Мох был, кстати, знакомый — очень похожий на тот, что рос в Проплешине, только более тусклого цвета.

Взгляд зацепился за толстого, неуклюжего жука, ползущего по пеплу.

— А это кто?

— Дымоед, — ответил Грэм и срезал несколько пепельников, — Жрет всю эту дрянь, что тут пылит.

Ради демонстрации Грэм ткнул его кинжалом и в тот же миг жук мгновенно выстрелил из брюшка густым, черным облаком.

— Ага, тут всё такое, — пояснил старик.

— Ты говорил, что тут опасно, — сказал я, — Пока не вижу ничего, кроме плюющихся жуков.

— И Хвала великому Древу, что всё так. Тебе сейчас нужны проблемы и опасности?

Я покачал головой.

Все это время я фоном следил за Скитальцем. А он, надо сказать, заинтересовался этим местом. Вернее, несколькими областями. И сейчас впереди нас, шагах в двадцати, он даже из глубины почувствовал источник живы. Причем довольно яркий.

— Дед, — я остановился. — Тут мой Скиталец кое-что заметил. Что-то очень…насыщенное живой.

— А? Где? — отвлекся от срезания огненных растений Грэм. — Что, кристалл какой огненный? Это нам не помешает.

— Еще не знаю, — покачал я головой, — А место…вон там…

Я подхватил корзину и двинулся вперед по балке.

Шагов через сто я остановился. Перед нами возвышался один из многих завалов из оплавленных, серых валунов. Рядом почти не было трещин, выбрасывающих потоки пепла. А на камнях росла только россыпь дымоцветов и пробегали какие-то местные крысы с черной, словно кристаллической шерстью. И они, кажется, заинтересовали Седого, который выглянул наружу. Для этого пришлось приказать живой корзине сделать небольшой проем.