Из мутной, покрытой ряской воды прямо у наших ног вынырнул ребенок. Мальчишка лет семи, тяжело, со свистом хватая ртом воздух.
— Больше не могу, дядя Гнус… задыхаюсь… — прохрипел он, цепляясь тонкими пальцами за скользкий корень.
Гнус недовольно и громко цокнул языком.
— Так ты тут не один? — ахнул Рыхлый.
Гнус тяжело вздохнул, потирая лицо руками.
— Не один, — глухо ответил он.
Мальчишка смотрел на нас, вытаращив глаза, и не понимая, что делать.
А через еще секунд десять вслед за мальчишкой на поверхность всплыли еще двое детей: девочка постарше и совсем маленький мальчик. У всех троих на шеях и скулах виднелись зеленоватые, пульсирующие жабьи мутации.
— А это…разве не дети Ганики? — вдруг прищурился Рыхлый присаживаясь.
— Да…мы… — вдруг начал мальчишка, но расплакался и нырнул обратно в воду. И остальные вслед за ним.
— А где она сама? — спросил Грэм.
Гнус опустил голову.
— Погибла, пытаясь выбраться. А дети…дети в это время были за пределами деревни. Как обычно плавали на дне одного из болот. Их не задело.
— Так вот почему ты не хотел отсюда уходить… — вдруг всё понял Рыхлый. — Сюда возвращаются те, кого не было в деревне, когда Старейшины увели всех за собой. Или те, кто вообще отправился из деревни по своим делам, или те…кто в деревне бывал редко.
Я замер. Вот оно что…теперь становилось понятнее нежелание Гнуса покидать «пустую» деревню, которая оказалась не совсем пуста.
— Значит, ты боишься? — спросил Грэм. — Боишься, что если тебя тут не будет, то когда они придут… их заберет себе Могильщик?
Гнус криво улыбнулся.
— Вроде того.
— Значит… — вздохнул я, — Защищать тебе тут всё же есть что.
— Есть. — ответил Гнус.
— Сколько? — спросил Рыхлый, приглядываясь к гнилому коридору и, видимо, посылая своих червей дальше, в деревню, — Сколько еще тут…детей…и взрослых. Взрослые ведь есть?
Друзья. Успел таки сделать главу. Решил выпустить все-таки сегодня а не тянуть до завтра. Соответственно ночью ничего не выйдет.
Следующая глава выйдет уже послезавтра.
Глава 9
Гнус молчал.
Мы тоже. Нарушал тяжелую тишину болота только монотонный, почти гипнотический гул миллионов крошечных крыльев. И словно в ответ на внутренние колебания гнилодарца, все насекомые вокруг зажужжали еще сильнее и громче.
Я смотрел на него и понимал — он решает, стоит ли идти навстречу Рыхлому и вообще обсуждать тех гнилодарцев, которых защищал тут, или нет.
— Десяток детей и трое взрослых, — произнес он наконец, и голос его прозвучал неожиданно глухо, словно эти слова давались ему с трудом.
Рыхлый нахмурился, переведя взгляд с мутной воды на Гнуса.