Я кивал на его рассказ, слушая историю своих мытарств по свету с налетом местной интерпретации. И выходило вот как…
Некий Тианор, который нынче участвует в Турнире, искусил молодую госпожу. Та — наивная девчонка — сказала, мол, пристрою тебя при дворе, но для этого нужно совершить подвиг. Потому-то парень и отправился в подземелье.
Ах да… Его ж еще отчислили из Академии, потому что кроме милого лица ничего другого он предложить не мог.
Дальше он прибыл к трапперам и решил их заставить достать какое-то сокровище из подземелья. Однако те не дураки и просто отказали избалованному мальцу. Дальше был слух, что он спустился и погиб, но не тут-то было!
Сын барона, как оказалось, сбежал в Орант, где соблазнил еще и местную принцессу.
На мою шутку про то, что он, видимо, хорошо стихи читает, раздался дружный смех всех работников кухни, и мне даже подлили браги.
Дальше вышло так, что местный король разозлился и выслал Тианора из своей страны, а дочь запер в комнате. В назидание, чтобы не подпускала к себе никого.
Бедный парень понял, что деваться ему некуда, и побежал под юбку герцогини, которая пожалела мальца, приютила и взяла с собой в Прилеш. А уже тут настояла, чтобы его включили в команду.
М-да-а-а…
Почему же мне это рассказывали? Потому что я сказал, что прибыл из особняка одного из графов в свите принца. И тут, стоило услышать имя будущего жениха Грилетты, ребят понесло на рассказы про… меня.
— А чего она к нам приехала-то? — отпил из своего кубка воин, покосившись на меня голубым глазом. — Неужто хочет этого Тианора пристроить?
И тут я понял, что это мой шанс! Когда, если не сейчас?
— Ха-ха-ха… — отозвался я, после чего пригубил и добавил: — Да нет. История проста — нам слуги нужны, а ратуша говорит, что свободных нет. Они к торговцам рабами, и там тоже пусто. И тогда выяснилось, что хозяин ваш купил сотню голов. Вот и приехала просить… А то, пока Лианор отправит, пока доедут…
И тут я ощутил, что атмосфера в комнате потяжелела, а Влик глядит на меня из-под кустистых бровей. Я что-то не то сказал?
Глава 17
В небольшой комнате нас было четверо: Грилетта и Норвимур, сидевшие на небольшом диване перед столиком, на котором слуги расставили сервиз. Мой «родственник», прислонившийся спиной к стене и сложивший руки на груди в замок. Ах да! Он еще и глаза прикрыл, оставив только слух из органов чувств.
Ну, и я вместе с ними.
Пламя светильников обильно поливало помещение, но все же в комнате стоял приятный полумрак. Я бросил взгляд в окно. Темная, густая ночь окружила город, утопив его во мраке.