Не меньше уставал и лесной коронованный мальчик. Он, кроме обязанностей вождя племени, ещё и преподавал в дворцовой гимназии. И, да, Икиису он примерно наказал, в точности, так как и обещал. Девочка стойко перенесла всё что заслужила, не пороняв ни слезинки. Возможно, потому что рядом находился Скоонджа, в чьих янтарных глазах читалось искреннее беспокойство за маленькую кремовую принцессу. Икииса не расставалась с его подарком. Почти сразу она изменила глупых светящихся мотыльков в шаре на одну единственную фигуру из света, подозрительно точно повторяющую очертания хищного и гибкого тела драконьего няня.
К вящей радостей всей королевской семьи и тех драконов и не-драконов, что готовили этот большой праздник для других, бал постепенно подходил к концу. Последней шла оперетта и закрывающий торжество вальс. После этого Саам и Аарко с чистой совестью удалялись в альков королевы. Это был праздник, в первую очередь – Аарко, и вопрос выбора супруга, разумеется, не стоял. Остальные супруги закрывали торжество, прощаясь со всеми гостями, кто улетал по домам либо ночевал в городе, и укладывали ночевать во дворце тех из них, кто в этом нуждался.
Чёрный самец, сладко потянувшись шеей, медленно лизнул за ушком певчую дракону. Ощущение было изысканным, и Саам прикрыла свои синие очи, улыбаясь. Она стояла у комода и медленно снимала с себя украшения, коих традиционно на бал ей приходилось одевать огромное количество. Она делала это нарочито медленно, улыбаясь Аарко уже знакомой ему осторожной робкой кривоватой улыбкой Тваамеи. И чем больше она избавлялась от великолепных ювелирных изделий, тем более прекрасной она казалась возбуждённому крылатому супругу.
Наконец Аарко со всей нежностью взял в лапы своё податливое белое сокровище, дабы отнести свой чудесный и трепетный приз в роскошную драконью кровать, на которую теперь имел полное и неотъемлемое право.
20. Безысходность
Чёрный дракон надел невзрачного вида обруч. Время начинать.
… Он обнаружил себя в подвешенном состоянии, видя бесчисленное количество вариантов событий будущего. Они были все разные, но все их объединяло одно. В каждом из них он видел смерть последнего в мире дракона. Да, это было не завтра и не через тысячу лет, но былонеизбежно . Тысячи, десятки тысяч вариантов, где Саам и её драконы, совершая немыслимые подвиги, в конце концов, все равно не могли спасти драконов от неизбежной деградации. Возможно, на Саам это и действовало деморализующее, но на закалённого непростой жизнью бывшего тирана это впечатление не произвело. Онотцепил своё внимание от бесконечного карнавала поражений и стал целенаправленно искать источник. И приблизился к круглой платформе, где сидели две певчих драконы, похожих как две капли. С мордочки одной текли слёзы, вторая, бесстрастно смотря на первую, внушала ей следующее: