Чем дальше я рубил, тем лучше у меня шло дело. Самым плотным оказался слой в десять сантиметров, дальше я колол мечом огромные глыбы и выволакивал их наружу. Только вот до знаков я еще не добрался. Более того, когда я вылез из выдолбленного тоннеля, выгребая очередную порцию камней, обратил внимание, что остальной зал сильно сократил свою площадь. Дракон теперь занимал половину помещения, а до потолка можно дотянуться в прыжке.

Такое ощущение, будто стены сдвигаются… Хотя, какое к чертям ощущение⁈ На моих глазах стена пошла рябью, и будто наросла лишним камнем.

Никогда не понимал людей, которые боятся высоты, мышей и замкнутых пространств, и вдруг понял. На меня накатила жутчайшая паника. Стало трудно дышать, захотелось сделать всё, что угодно, чтобы вырваться из этой западни.

Я не мог абсолютно ничего. Но это не значит, что я не буду пробовать что-то сделать.

Я одним движением сломал рукоять меча, вытащил оттуда накопитель. Метнулся к туше дракона, вырвал оттуда сердце. На то, чтобы прикрепить одно к другому и внедрить в сердце цепочку рун, приводящую к детонации, у меня ушла минута. Затем я забросил получившийся артефакт в выбитый туннель, и отбежал подальше. Уши закрыл, открыл рот…

Взрыва я не услышал. Просто сознание погасло, и в себя я пришел, по шею закованный в камень. Из огромной глыбы, в которую меня поместили, торчала лишь голова. Меня, тяжело пыхтя, везли на тележке два человека. Я видел покрасневшее от натуги лицо незнакомого здоровяка.

Магия не откликалась: искра была опустошена. Попытка ощутить и собрать энергию окончилась ничем. Бао не откликалось.

— Джун, он очнулся, — пропыхтел здоровяк.

— Нильям! Ты ли это⁈

В поле зрения попал Апелиус, каким я его видел в последний раз: кудрявый, худощавый, самоуверенный.

— Вырос-то как! — продолжал юродствовать архимаг, шагая рядом с глыбой. — А я ведь тебя ещё худеньким, маленьким помню! Вечно по лужам прыгал, грязным домой возвращался. Писался в постель, плакал…

Я попытался спросить «Что ты хочешь?», но смог лишь просипеть что-то невнятное.

— Плохо тебе? — с притворным сочувствием поинтересовался император. — Понятное дело, плохо. Кто же взрывает артефакты из кристаллических сердец в замкнутом пространстве? Есть и другие способы себя убить. Честно говоря, даже не подозреваю, как ты выжить сумел. Хотя вру — конечно подозреваю: регенерация, да?

Попытка пошевелиться ничего мне не дала. Я попытался ткнуть лицо Апелиуса созданной из воздуха иглой, но у меня ничего не вышло. Воздух не подчинялся. Энергии не было.

— Ставлю старт, что сейчас ты пытаешься проверить, доступны ли тебе заклинания. Поспешу тебя огорчить: на территории Лурскона работают артефакты, которые не дадут тебе пользоваться своей силой. Увы, всё я ограничить не могу, но телепортация и управление воздухом тебе сейчас недоступны, — непонятно с чего делился со мной информацией Апелиус. — Да и все остальное тоже, ведь я тебя осушил.