— Вы же понимаете, что не уйдете отсюда живыми? — голос Неймара дрожал, но в нем все еще звучала насмешка. Он скосил глаза на топор, затем снова посмотрел на меня, будто проверяя, хватит ли у меня духу довести дело до конца. Я понимал. О, я прекрасно понимал, что мы в ловушке. Убить его прямо сейчас означало подписать себе смертный приговор не только для меня, но и для Джона. Его смерть сразу же сделает нас врагами всего острова. Стража повиснет на нас еще до того, как мы доберемся до ворот, а если каким-то чудом выберемся из особняка, весь остров ополчится против нас. Каждый захочет выслужиться. Даже если мы сможем сбежать, Южная артель, эта бандитская сеть торговцев и головорезов, не простит убийства одного из своих главевх. Они поделят активы Неймара, а потом начнут охоту на всех, кто с нами хоть как-то был связан. Пострадает и Саргоса, и Парилья, да и острова цаетка. Но и отпустить его теперь, после того как я приставил топор к его горлу, было не вариантом. Он не из тех, кто забудет унижение. Стоит мне убрать оружие, и он прикажет своим псам раздавить нас. — Оружие убрали, — бросил я охранникам, не отводя взгляда от Неймара. Мой голос был резким и предупреждающим. — Шевелитесь, или ваш хозяин попрощается с головой! Они замешкались, но под моим взглядом медленно отступили, опустив рапиры. Я выиграл несколько секунд, чтобы обдумать следующий шаг. Убить нельзя. Отпустить нельзя. Мысли метались, как загнанные звери, но вдруг в голове не всплыли слова Сардаса. Он мне как-то говорил, что умеет «промывать мозги». Стирать память или внушать нужные мысли, оставляя человека послушной куклой. Тогда я не придал значения его словам, но сейчас эта идея казалась единственным выходом. Если увезти Неймара с острова, передать его Сардасу, а потом вернуть обратно с промытыми в нужную сторону мозгами, то мы получим послушную марионетку. С его помощью наш план сдвинется с мёртвой точки. Я чуть ослабил хватку, но топор оставил у его шеи, чтобы он не расслаблялся. — Ты поедешь с нами, — сказал я, глядя ему в глаза. — Попробуешь сбежать — отрежу голову. Даже не сомневайся. А если будешь вести себя тихо, я выторгую твоей жизнью приемлемые условия договора с югом. Выбирай. Неймар уставился на меня, его лицо исказилось от смеси страха и недоверия, а затем он вдруг расхохотался резким, почти истеричным смехом, который эхом разнесся по саду. — Ты сумасшедший псих! — выдавил он, все еще хохотнув пару раз, но в его глазах я видел, что он загнан в угол. — Ладно… ладно, будь по-твоему.