Мы взялись за дело. Вечер и ночь прошла в суете, а к утру корабли были готовы. Солнце только вставало, окрашивая море в золото, когда мы с Эллехалом поднялись на борт флагмана Боэльи.

— Ну что, Эридан, — сказал Эллехал, стоя рядом с Боэльей и вдыхая морской воздух. — Покажем им?

Шарик запрыгнул на перила, чуть не свалившись в воду, и помахал лапкой.

— А я буду вашим секретным оружием! — заявил он. — Только камушков мне побольше дайте, а то воевать не буду!

Я усмехнулся, чувствуя, как ветер треплет волосы. Паруса поднялись, корабли качнулись, и эскадра медленно двинулась в море.

Пока Эридан, сражался Ории, а затем творил настоящий бардак на южных островах, в других уголках мира дела шли своим чередом.

Приграничье стало ареной для другой борьбы. Там Каэран, Гард, Гилмор и Тордон взяли на себя задачу, не менее важную — переселить беженцев из Нирмунда. Задача непростая, учитывая жадных торговцев, которые решили помешать их плану, натравив как легион, так и степняков. Повезло, что с легатом удалось договориться, так как участвовать в кознях торговцев он не имел ни малейшего желания.

Итогом переговоров между Каэран и Авитусом стала договоренность о взаимной помощи. Корнелий выделил воинов и обозы для того, чтобы начать переселение.

Тем временем в степях, хан Ургаш сидел в своём шатре, окружённый мехами и оружием. Его лицо, покрытое шрамами, было суровым, а длинные чёрные волосы свисали до плеч. Перед ним лежало письмо — мятая бумага, исписанная кривым почерком одного из торгашей, с которым его люди частенько имели дело Хан развернул его, и его глаза сузились, пробегая по строкам.

«Великий хан,» — начиналось письмо, — «Эльфийское королевство задумало переселить к себе беженцев из Нирмунда. Легат Авитус Корнелий, этот имперский пёс, скорее всего, им в этом поможет. Я отправил ему письмо с такой же просьбой, как и вам, чтобы спровоцировать. Если они эвакуируют людей мы все останемся в проигрыше. Прошу вас действовать быстро.»

Ургаш скомкал письмо и швырнул его в костёр, горящий посреди шатра. Пламя вспыхнуло, пожирая бумагу, а хан поднялся, его массивная фигура отбрасывала тень на стены. Он шагнул к выходу и рявкнул своим воинам, собравшимся снаружи:

— Собирайте отряды! Коней, луки, копья — всё готовьте! Мы идём к приграничью!

Воины засуетились, их крики разнеслись по лагерю. Сотни степняков — загорелых, в кожаных доспехах, с длинными косами и ятаганами — начали седлать коней. Ургаш смотрел на них, его губы растянулись в жёсткой усмешке.

«Переселение? Эльфы и этот легат хотят увести людей, что кормят меня⁈ Придется показать им, кто хозяин здесь, а заодно и торгашей сделать своими должниками. А то что-то они распоясались в последнее время.»