Там их уже ждали повстанцы. Они обстреляли передовые отряды и скрылись в застройке города.

Отряды вышли на холм. Золотистые лучи закатного солнца скользили по стальным доспехам, превращая войско в живое море сверкающей стали. На вершине холма, где ветер пел песни былых побед, замер дер Штайнер. Его взгляд, холодный как зимняя река, скользнул по раскинувшемуся внизу нижнему городу — жалкому щиту сломленной гордости, прижавшемуся к подножию исполинских лестниц. Каменные ступени, словно клыки древнего зверя, вздымались к небу, а на их вершине чернели частоколы и щиты, готовые обрушить ярость на любого, кто посмеет бросить им вызов.

— Кровью умоемся… — прошептал заместитель, сжимая рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели.

— Что предлагаешь? — голос Хорста прозвучал тише шелеста листвы, но в нем дрожала сталь.

— Пусть колдуны расчистят путь. Или ты хочешь сложить здесь кости половины армии?

Дер Штайнер презрительно сплюнул. Ему не нравились колдуны и не нравилась вся эта авантюра. Город внизу лежал беззащитный, но коварный — узкие улочки, дома-ловушки, второй ярус, напичканный рогатинами и лучниками. Даже воздух словно пах скрытой угрозой и ловушками.

— Городские штурмы… Проклятая мясорубка, — проворчал он, но прервал себя, ощутив за спиной ледяное дыхание тишины.

Магистр Гуго возник будто из тени, его мерзкая полуулыбка, не сходящая с лица, сейчас напомнили изгиб сабли.

— Мои маги дадут щиты, — с презрением обронил он. — Группа из девяти человек и одного мага будет надежно защищена, чтобы пробиться на второй ярус.

— Звучит как прогулка, вот только война это не прогулка, магистр. Надеюсь, вы это понимаете, — Хорст засмеялся сухо, но в груди загорелся огонь — тот самый, что танцует в жилах воина перед битвой. Страх и восторг, боль и ликование — всё сплелось в единый клич сердца.

— Я запомню, дер Штайнер, и передам ваши замечания совету. Надеюсь, они прислушаются к вашему очень нужному мнению, генерал, — прошипел Гуго, но Хорст только криво улыбнулся.

— Бой рассудит.

Приказ атаковать прозвучал как гром:

— Штурмовые группы — вперёд! За честь! За жизнь! — рявкнул генерал, взмахнув мечом.

Тридцать отрядов, тридцать искр надежды, шагнули в бездну. Под серебряными щитами магов, мерцающими как крылья ангелов, они двинулись сквозь руины. Каждый воин — титан в доспехах, каждый взгляд — обещание бури. Над ними, на лестнице, возникла женщина. Её доспехи сияли, будто выкованы из самого света, а плащ развевался, как знамя небес. Богиня войны? Предсмертный мираж? Неважно. Её присутствие вонзилось в сердца, как вызов.