Леонардо. – Нам следует довериться ей, попытаться постичь ее тайны и законы, чтобы обрести счастье. Солнце воцарилось на небосклоне. Оно прорвало завесу облаков и залило холм светом. – У меня к вам предложение, – обратился Лоренцо к другу. – Знаю, вы ничего не должны Флоренции, напротив – это она многим вам обязана. Но мне было бы радостно, если бы вы согласились. – О чем идет речь? – О занятиях живописью. Вы прекратили рисовать. Знаю, что ваш талант многогранен, вас многое увлекает, и поэтому не хочу давить. Но каждый раз, когда я смотрю на ту работу… – На портрет Лукреции? Лоренцо кивнул, затем продолжил: – Вы сумели запечатлеть неуловимую грацию, передать ощущение покоя, увидеть красоту в сочетании небесной лазури и зелени. Мне бы хотелось и дальше наслаждаться вашими творениями. Поэтому осмелюсь спросить: не согласились бы вы рассмотреть один заказ? Леонардо улыбнулся. – Сомневаюсь, что смогу его выполнить. – Не спешите с ответом. Возьмите время на размышления и сообщите о своем решении. А пока, если угодно, почему бы вам не заглянуть в школу искусств Бертольдо ди Джованни в садах Сан-Марко? Мы с ним знакомы – он превосходный скульптор. Как знать, может, там вы найдете что-то интересное. – А какой сюжет у картины? Лоренцо задумался. – По правде говоря, я предпочел бы его не раскрывать – до тех пор, пока вы не решите вернуться к живописи. – И, тепло улыбнувшись, продолжил: – Впрочем, у меня есть другая идея. – Еще одна? – Да. Если вы примете предложение, я отправлю вас в Милан, ко двору герцога Лодовико Марии Сфорца, моего доброго приятеля. Там вы сможете дать волю своим талантам и достойно представить Флоренцию, как ее посланник и гениальный художник. Леонардо промолчал. – Подумаю, – ответил наконец. Потом неожиданно взмахнул рукой, указав на темную птицу, что летала под облаками, управляя воздушными потоками, как единовластный хозяин, и воскликнул с восхищением: – Вы видели? – Что именно? – не понял Лоренцо. – Вон тот черный коршун. Он парит в небе так, как ни одна другая птица. – Не знал. Леонардо вновь устремил взгляд ввысь. – Это мой старинный друг, – произнес он с грустью, и слеза медленно скатилась по щеке. – Совсем как вы.

Послесловие

Послесловие

Теперь, когда моя тетралогия, посвященная династии Медичи, подходит к завершению, я все отчетливее осознаю, что выбрал для повествования не просто захватывающую тему и блестящую эпоху, но и чрезвычайно сложный период. Во втором романе я поставил перед собой среди прочего задачу рассказать о двух выдающихся личностях, чье влияние на историю трудно переоценить, – Лоренцо де Медичи и Леонардо да Винчи. Уже одна только мысль о подобной затее заставляла мой слабый разум трепетать, и потому я решил избрать ключом к повествованию безрассудство.