Я сожалею, что у меня не было смелости, чтобы жить жизнью, правильной именно для меня, а не жизнью, которую ожидали от меня другие.Мне жаль, что я так много работал.Мне жаль, что у меня не было смелости выразить свои чувства.Мне жаль, что я не поддерживал отношения со своими друзьями.Мне жаль, что я не позволил себе быть счастливым.

Некоторые из этих пунктов, я бы точно назвал на смертном одре, который пока что миновал меня. Обдумав все это, в ту ночь я принял решение, что жизнь надо менять.

На следующий день меня посетило такое количество знакомых людей, которое я обычно вижу рядом с собой минимум за год, если не больше.

Разговор с мед. сестрой я опущу, а вот заключительную часть диалога с удостоверившим меня в том, что все будет хорошо доктором, упомяну. Он, прежде чем покинуть палату, попросил меня об одном одолжении, показавшимся мне как забавным, так и странным.

— Вы знаете, молодой человек, — помявшись, начал доктор. — Ваш дедушка почему-то называет меня крысой, когда думает, что я его не слышу.

— С чего бы это? — изумился я, поправлял одеяло на груди.

— Ему отчего-то не нравится моя фамилия.

— А какая она у вас?

— Родченков.

Доктор не успел покинуть мою палату, когда в нее табором лихих цыган влетело мое семейство в полном составе: дед, отец, мать. Док, встретившись взглядом с моим дедом, с надеждой посмотрел на икону, потом на меня, и стремительно выметнулся из палаты, будто за ним черти гнались.

После всех обнимашек и прочей мерзости пришлось семье рассказывать, как я угодил под машину. Кое-что я упустил, кое-где соврал, в общем, все как обычно. Мать во время моего рассказа охала и хлюпала носом. Батя обнимал ее и гладил по голове. Дед хмурился и приговаривал, что мужики из нашего рода так просто этот мир не покидают, что мы еп твою, а не хухры-мухры.

Как только я замолчал, батя окинул оценивающим взглядом мою палату и гордо произнес:

— Хорошо зарабатываешь, сынок.

— Не жалуюсь, — произнес я, будучи липовым сотрудником банка. — Думаю вот своим делом заняться.

Мысленно же я подумал, что надо уже как-то «увольняться» из банка и легализовать для родителей свое нахождение в четырех стенах съемной квартиры. Наверное, стоит придумать какой-нибудь интернет-бизнес, из-за которого подолгу дома торчу.

Я озвучил свою мысль о бизнесе вслух. Батя и матя кое-как одобрили, сынок-то уже большенький и способен сам подумать о своем будущем, а вот дед проницательно взглянул на меня из-под лохматых бровей и нравоучительно произнес:

— Слышал слова из старинной песни: а я сяду в кабриолет?