Когда Наташа уходила, я поинтересовался у нее:

— Слушай, а та девушка в розовом пальто, которая стояла рядом со мной на тротуаре, она…

Я не успел договорить, как Наташа меня перебила, гневно выдохнув:

— Та сука, которая тебя толкнула? Хорошо, что ты сам начал этот разговор. Доктор говорил, что тебя пока нельзя волноваться, но меня очень интересует кем она тебе приходится.

— Призрак былых эпох, — отмахнулся я. — Так что…

— Она в полиции, — вновь перебила меня девушка. — Я им все рассказала.

— Тут такое дело, — неуверенно начал я, хотя уже ночью все обмозговал и именно эту версию изложил семье, — я ведь сам оступился и упал.

Глаза Наташи округлились от удивления, а потом опасно сузились. Она холодно произнесла:

— Зачем ты выгораживаешь ее? Ты ее любишь?

— Нет, упаси меня Господь, — заполошно сказал я и попросил ее: — Присядь, я тебе кое-что расскажу про нее.

Пришлось Наташе поведать об истории страданий этой девушки. Конечно, я не упомянул о той «волшебной» ночи и о том, что действительно, когда-то любил ее. Для Наташи это была просто моя старая знакомая детства с тяжелой судьбой матери-одиночки.

Девушку растрогал мой рассказ. Она согласилась со мной, что стоит простить ее, хотя бы потому, что никаких финансов мы с нее не получим, так как у нее их попросту нет, а дети есть. Наташа тут же заявила, что пойдет в полицию и скажет, что не разобралась в ситуации и дала неверные показания. Она объяснит, что ее парня никто не толкал, а наоборот — пытался уберечь от падения, когда он оступился на предательски скользком тротуаре.

Когда девушка ушла, а я уже устало подумал, что больше меня никто не потревожит в дверь тихонько постучали и на пороге возник Вова. Выглядел он донельзя нерешительным.

— Заходи, — сказал я. — Будь как дома. Привет.

— Привет, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Ну, как ты тут?

— Отдыхаю, — произнес я, подметив, что друг выглядит так, будто из нас двоих именно он побывал на волосок от смерти. — У тебя что-то случилось? Это из-за того, что я не сумел уйти в погружение? Если в лаборатории подождут, то я через несколько дней буду как огурчик.

— Забудь об этом, — бросил Вова, облизал нижнюю губу и сел в кресло, которое громко выпустило скопившийся в нем воздух. Я невольно заржал, так что аж грудная клетка заболела. Вова даже бровью не повел. Только поправил очки, сползшие с переносицы.

— Ты чего в самом деле? У тебя такое лицо — краше в гроб кладут, — проговорил я отсмеявшись.

Друг дернул впалой щекой и произнес:

— Просто кое-какие проблемы на работе. Нет, не из-за тебя. Ты же не мог предусмотреть, что тебя собьет машина. Там уже другой кандидат ушел в погружение. Расскажи, как произошла эта трагедия, если тебе, конечно, не трудно заново переживать этот ужас.