— Как я могу помочь? — спрашиваю я в замешательстве.
— Я думаю, ты, возможно, единственный человек, который может достучаться до него. Больше никто не может вымолвить ни слова. Ему, черт возьми, нужен кто-то, Шантель, и я думаю, что этот кто-то — ты.
— Ты хочешь, чтобы я отправилась к нему?
Я удивлена. Не знала, что они так высоко ценили меня в его жизни.
— Да, я хочу, чтобы ты поехала к нему. Потому что, я думаю, ты нужна ему, дорогая. Ты ему чертовски нужна.
Мое сердце болит за Бостона.
— Конечно, — отвечаю я. — Я постараюсь, но не могу обещать, что ты прав в отношении этого Малакай, возможно, он не захочет меня видеть...
— Возможно, — кивает он, проводя рукой по волосам. Он выглядит измученным. — Но я должен кое-что сделать. Я наблюдал, как он тонул вслед за Нериссой, не хочу, блядь, видеть, как он делает это снова, потому что боюсь, что на этот раз мы не сможем вернуть его к жизни.
— Хорошо, — говорю я ему, поворачиваясь к двери. — Я съезжу.
— Шантель?
Я оглядываюсь через плечо.
— Сделай все, что нужно, да? Будь жестокой, если придется, но сделай все, что в твоих силах, чтобы удержать его обеими руками и не дать ему упасть.
Я киваю.
А потом ухожу.
Я прощаюсь со всеми и рассказываю Саскии, что собираюсь делать, на что она советует мне быть осторожной, а затем сажусь в свою машину и еду к Бостону домой.
Не знаю, что я найду, когда доберусь туда, и что я скажу. Я не знаю, как бы он хотел, чтобы с ним поступили лучше всего. Я долго и упорно думала об этом по дороге туда, перебирая все варианты развития событий и то, как он мог бы отреагировать на все, что я могла бы сделать в попытке заставить его взаимодействовать со мной, и решила, что знаю лучший способ.
Я знаю его.
Но смогу ли я заставить себя сделать это?
Я в ужасе от того, что сейчас произойдет.
В ужасе от того, что я беременна, в ужасе от того, что я люблю Бостона, и в ужасе от того, что после всего этого...
Возможно, он недостаточно любит меня, чтобы это имело значение.
И это самая страшная мысль на свете.
Глава 21
Сейчас
Бостон
Ничего не чувствовать — это, блядь, намного хуже, чем чувствовать все.
Ничего не чувствовать означает, что ты живешь в пустой, бездонной яме справедливости... к черту все.
Вот где я нахожусь.
Давненько я не был в этом месте и не хотел бы снова его увидеть, но вот он я, сижу в этой гребаной гостиной и тону.
Я убил Эштона.
И это не то, что беспокоит меня больше всего. Этот ублюдок заслужил все, что получил, он вышел из-под контроля и убил бы Пенни, если бы я не сделал этот выбор.
Нет, меня беспокоит не это.